Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 40 – Ан Синьи

— Осторожно! – крикнула я. Шан Гуань выставил ледяной щит. Бумага врезалась в лед с глухим стуком, оставляя царапины.

— Это не просто иллюзия! – кричал он сквозь шум вихря. – Это боевое заклинание!

Из вихря снова сформировалась фигура. На этот раз у нее не было лица, только гладкая бумажная маска, а вместо рук – лезвия. Существо бросилось на Шан Гуаня с нечеловеческой скоростью.

Мой муж был мастером меча, его движения оставались безупречными, но кукла не чувствовала боли, не уставала и не имела жизненно важных органов. Он отрубал ей руки, она же сразу отращивала их из бумаги. Он пронзал ее сердце, она же смеялась моим смехом над его беспомощностью.

Я стояла в стороне, лихорадочно думая. Я не могла помочь в бою, меня убьют случайным ударом, но могла найти источник силы. И ответ сразу пришел в голову. Алтарь. Кукла не отходила далеко от алтаря, а значит, была привязана к нему. Я рванула вперед, огибая место схватки.

— Лин Юэ, назад! – заорал Шан Гуань, отбивая серию ударов.

— Отвлеките ее! – крикнула я в ответ.

Подбежала к камню, на котором лежал какой-то предмет. Я увидела вырезанную из бумаги фигурку, пропитанную кровью, которая пульсировала, посылая команды чудовищу по протянутым красным нитям. Схватила фигурку, и она обожгла руку холодом и даже порезала кожу.

— Уничтожить, – прошептала я и выхватила из мешочка флакон с концентратом Слезы Змеи, едкой смесью, которой я очищала инструменты от ржавчины. Зубами вырвала пробку и вылила содержимое на бумагу.

Бумага, чернея и сворачиваясь, зашипела. В ту же кшану кукла за спиной Шан Гуаня застыла, занесенные лезвия остановились в цуне от его шеи. Она дернулась, издала скрежещущий звук… и рассыпалась ворохом красной бумаги на снег.

Тишина вернулась на рудник. Я сползла по камню алтаря, тяжело дыша, руки тряслись. Шан Гуань убрал меч в ножны и подошел ко мне, перешагивая через кучи бумаги.

— Ты сумасшедшая, – сказал он. В его голосе было облегчение. – Я же приказал стоять сзади.

— Если бы я стояла, мы бы тут до вечера танцевали, – огрызнулась я, поднимаясь. Его взгляд изменился. Он увидел, что я не просто обуза, которую можно поставить у стенки.

— Ты цела? – Он протянул руку, касаясь моего плеча.

— Да.

— Тогда нужно осмотреть это. – Он повернулся к останкам куклы. – Теперь у нас есть тело преступника.

Шан Гуань поднял с земли один из крупных кусков бумаги, плотной и явно дорогой.

— Рисовая бумага высшего сорта, – заметил он. – Такую делают только в провинции Шу.

Подошла ближе и вздрогнула. Я знала эту бумагу. Такую бумагу я часто видела в рабочем зале моего отца.

— Дайте мне, – попросила я.

Взяла обрывок. Теперь, когда магия рассеялась, аромат пионов исчез, остался только запах самой бумаги и чего-то еще, душного и до боли знакомого. Поднесла лист к носу, вдыхая тяжелый, сладкий аромат розовой воды. Запах, от которого у меня в детстве болела голова и который я внутри тихо ненавидела.

— Что? – спросил Шан Гуань, видя, как изменилось мое лицо.

— Эта бумага… – Я провела пальцем по краю. Там был едва заметный знак – цветок лотоса в круге. – Это бумага из личных запасов моего отца. Он использует ее для отчетов Императору.

— Твой отец? – Шан Гуань нахмурился. – Лин Чжэн способен на создание боевого заклинания?