Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 38 – Ан Синьи

— Мы близко, – сказал Шан Гуань.

Зверь замедлил ход, переходя на шаг. Он водил ушами и тихо рычал, чувствуя угрозу. Впереди показался провал, представляющий собой огромную яму в земле, похожую на рваную рану. Склоны рудника поросли бурым высохшим кустарником, но на дне клубился странный зеленоватый туман. Шан Гуань остановил цилиня на краю обрыва.

— Слезай, – скомандовал он, спрыгивая первым.

Он помог мне спуститься и не отпустил мою руку сразу, придержал, пока я не обрела равновесие на скользких камнях.

— Держись за моей спиной. – Его голос казался стальным, в руке появился клинок из прозрачного льда, внутри которого, казалось, была заперта метель.

Я закрыла глаза, настраиваясь. Щелчок – и мир потерял краски. Туман на дне рудника скрывал не просто мертвую землю, а проросшее чудовищное плетение. Я видела толстые, налитые фиолетовым светом жилы, которые тянулись под землей, соединяясь в центре рудника. Но самое страшное было не это, а то, из чего они росли. В узлах этой сети, где корни оказались толще всего, светились тусклые, угасающие огоньки человеческих душ.

«Это Сад, – поняла я, и тошнота подступила к горлу. – Они используют людей как почву».

Шан Гуань проследил за моим взглядом. Он не видел того, что видела я, но его чутье воина кричало об опасности.

— Спускаемся, – решил он.

Мы начали спуск по узкой тропе, вырубленной в камне. Тишина здесь казалась такой плотной, что звенела в ушах. Мои шаги были легкими, но сапоги Шан Гуаня скрипели по камням. Чем ниже мы спускались, тем сильнее становился сладкий, приторный, удушающий запах гнилого миндаля и перезревших персиков, но здесь к нему примешивался еще запах сырого мяса и меди.

— Не дышите глубоко, – предупредила я, прикрывая нос рукавом. – Пыльца здесь слишком густая, даже ваше ядро может не справиться.

Шан Гуань кивнул. Вокруг него вспыхнула тонкая ледяная аура, отталкивающая тяжелый воздух. Он расширил ее, накрывая и меня, внутри купола сразу стало свежо.

Мы достигли дна. Здесь, в тумане, росли уродливые деревья со скрученными стволами высотой в два человеческих роста. Их кора напоминала человеческую кожу, покрытую язвами. Вместо листьев свисали длинные мясистые плети, а на ветвях набухали огромные пульсирующие бутоны, похожие на сердца.

— Теневой Первоцвет в своей истинной форме, – прошептала я, чувствуя ужас, смешанный с восхищением. – Я читала, что такое возможно, только если удобрять ее плотью практиков.

Шан Гуань подошел к ближайшему «дереву» и поднял меч, чтобы отсечь ветку.

— Не трогайте! – крикнула я, но было поздно. Ледяное лезвие свистнуло в воздухе, отсекая мясистый отросток. Дерево… закричало: низкий утробный вой, полный боли и ярости, прошелся по земле. Из среза брызнула густая черная жидкость.

И в ту же кшану весь Сад проснулся. Земля под ногами дрогнула, туман взметнулся вихрем, со всех сторон послышались сухой треск и шуршание, отозвавшиеся вибрацией в моих собственных костях. Лианы, свисающие с соседних деревьев, ожили и метнулись к нам, как змеи, раскрывая на концах пасти, усеянные шипами.

Не заметила, как дрожащие пальцы вцепились в плащ мужа. Я чувствовала, как под ногами шевелится земля, словно мы стоим на брюхе огромного голодного зверя. И мы только что попали в его ловушку.