Книга ( Не ) нужная истинная маршала драконов, страница 79 – Мия Галицкая

В его голосе прозвучала та самая боль, что заставила меня сжаться внутри. Но вместе со страхом в меня прокралось и странное, упрямое чувство.

— Я… я должна была попытаться, — тихо сказала я, глядя на свои руки. — Я не могла просто смотреть, как вы убиваете друг друга. Я чувствовала, что могу… помочь.

— Помочь? — он резко встал, и его тень накрыла меня. — Ты связалась с силой, которую не понимаешь! Скверна — это не игра! Это яд, который разъедает душу! И ты… ты впустила ее в себя!

Он замер, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Я видела, как тяжело ему дается эта потеря контроля. Как он борется с желанием схватить меня и трясти, или, наоборот, прижать к себе и никогда не отпускать.

— Я чувствовала не только ее, — возразила я, набираясь смелости. — Я чувствовала… жизнь. И в нем, в том драконе, и в тебе. Я просто… попыталась все уравновесить.

Хард смотрел на меня с таким невыразимым изумлением, затем он медленно, будто сквозь силу, опустился перед кроватью на одно колено. Его глаза были на одном уровне с моими.

— Миранда, — он произнес мое имя с такой нежностью, от которой перехватило дыхание. — Ты едва не умерла. Твое сердце почти остановилось. Я… — его голос дрогнул, и он опустил взгляд. — Я думал, что потерял тебя. Тебя и… — его взгляд скользнул по моему животу.

Ладонь сама потянулась вниз. К нашему ребенку. К наследнику, которого он так жаждал и которого мы оба едва не потеряли.

В его глазах я увидела не просто гнев или страх. Я увидела абсолютный, всепоглощающий ужас перед возможной потерей. И в этом ужасе не было ничего от холодного, расчетливого герцога. Это был страх мужчины, который любит.

— Я буду осторожнее, — пообещала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. — Но я не могу обещать, что не сделаю это снова, если тебе будет угрожать опасность.

Он закрыл глаза, и по его лицу пробежала тень. Он боролся сам с собой с желанием запереть меня в самой дальней башне и с пониманием, что я уже не та беспомощная девушка без магии.

— Я научусь контролировать это, — добавила я. — С твоей помощью. Ты же не позволишь мне совершить ошибку?

Он открыл глаза. Буря в них поутихла, сменившись тяжелой, бездонной усталостью и… принятием.

— Нет, — тихо сказал он. — Не позволю.

Он поднялся, сел на край кровати и осторожно, как хрустальную вазу, притянул меня к себе. Я прижалась щекой к его груди, слушая бешеный стук его сердца, которое постепенно успокаивалось.

— Но сначала ты отдохнешь, — его голос гремел у меня над головой, обретая привычные властные нотки. — Никакой магии. Никаких подвигов. Ты будешь есть, спать и восстанавливать силы. Понятно?

В его тоне снова звучал приказ, но теперь за ним скрывалась такая трепетная забота, что я улыбнулась ему в плечо.

— Понятно, Ваша Светлость.

Он тяжело вздохнул, но я почувствовала, как уголок его губ дрогнул в улыбке. Он провел рукой по моим волосам, и его прикосновение было таким нежным, что глаза сами закрылись.

Забытье снова накатывало на меня, но на этот раз теплое, безопасное и полное тихой надежды. Впереди было еще много битв, но теперь я знала, что сражаться буду не одна.

Тишину шатра нарушил скрип. Я приоткрыла глаза и увидела Корвиса на пороге. Его лицо, обычно невозмутимое, было бледным, а в глазах застыло смесье облегчения и суровой тревоги. Он молча оценил картину: я, прижавшаяся к Харду, и он, все еще в боевых сапогах и испачканном мундире, держащий меня так, будто я его последняя надежда.