Книга ( Не ) нужная истинная маршала драконов, страница 92 – Мия Галицкая

И когда раздался первый крик — громкий, требовательный, я услышала от акушерки:

— Поздравляю, Ваше Величество. У вас мальчик.

Я смотрела на его личико, на драконьи глазки, и не могла надышаться. Но едва я успела прикоснуться губами к его влажному лобику, как мир снова сузился до новой волны, нового усилия.

И спустя, как мне показалось, всего несколько минут, но таких долгих и напряженных, раздался второй крик — чуть тише, но такой же ясный и живой.

— И еще один мальчик Ваше Величество! Близнецы! Здоровые и прекрасные!

В тот миг я поняла, что мое сердце, которое, казалось, было полностью занято Рейнаром и Алариком, просто… расширилось. В нем нашлось бесконечно много места для этих двух новых, драгоценных жизней.

Мы назвали их Ливиан и Элионом. Имена пришли к нам сами, словно были всегда где-то рядом, ожидая своего часа.

Когда Рейнару привели посмотреть на братьев, он подошел к колыбели с важным и серьезным видом пятилетнего наследника престола. Он долго смотрел на них, а потом осторожно тронул пальчиком крошечную ручку Ливиана.

— Они маленькие, — констатировал он.

— Когда-то и ты был таким же, — улыбнулся Аларик, ставя его рядом с собой.

— Я буду их защищать», — заявил Рейнар, и в его глазах загорелась та самая твердая искра, которую я так хорошо знала по его отцу. И в тот момент я увидела не просто детей. Я увидела начало чего-то большего — братства, союза, дружбы.

Весть о рождении близнецов облетела империю с быстротой молнии. Но самыми трогательными были не официальные поздравления от советов и дворян, а визит старейшин друидов. Они пришли в наши покои без церемоний, принеся с собой запах леса и свежести.

— Трое. Трое детей пламени и льда. Трое наследников. Не разделяйте их. Не противопоставляйте. Ибо не один правитель, и не двое ждет империю в грядущем. Их будет трое. И в их единстве — сила, которой не было со времен первых драконов. Начинается пора великого расцвета.

Очередное пророчество друидов…

Я посмотрела на Аларика, и в его глазах я увидела то же самое — не тревогу, а принятие и гордость.

Трое правителей. Наш упрямый, добрый Рейнар. Сильный Ливиан. И спокойный, лучистый Элион. Они были такими разными, но уже сейчас, в младенчестве, между ними была видна незримая связь.

В тот вечер, когда дети наконец уснули, а дворец погрузился в тишину, мы с Алариком вышли на наш любимый балкон. Внизу расстилался парк, озеро блестело в лунном свете, а где-то там, в своей комнате, спал наш первенец, а в соседней — двое новорожденных, наших маленьких чудес. Аларик обнял меня за плечи, и я прижалась к его груди, слушая знакомый, успокаивающий стук его сердца.

— Трое, — прошептал он, и в его голосе звучало легкое изумление. — Кто бы мог подумать.

Я подняла на него глаза. Лунный свет серебрил его волосы и очерчивал твердый контур подбородка.

— Они не просто продолжение нас, Аларик. Они начало нового. Лучшего.

Он наклонился и коснулся лбом моего виска.

— Ты дала мне все, о чем я даже не смел мечтать. Сначала себя. Затем Рейнара. Теперь их. Целую вселенную в одном доме.

Мы стояли так, молча, глядя на спящий мир, который однажды наши дети будут защищать и любить так же, как любили мы. И на душе было так тепло, тихо и светло, что, казалось, это счастье можно потрогать руками. Оно было настоящим. Оно было нашим. И оно было только началом.

Конец.