Книга Из ЖКХ в маги, страница 64 – Виктория Крафт

— Землянка, — тихо сказала я. — Они там?

— Там, — кивнул Мох. — Только я туда не хожу. Земля там мёртвая. А я — живой. Мне нельзя.

Я подошла к краю провала и остановилась. Спускаться не пришлось — я маг воды. Вода чувствует всё. Я закрыла глаза и потянула. И она показала.

Два скелета. Они лежали рядом, в провалившейся яме, присыпанные землёй и старыми досками. На запястьях — антимагические наручники. Тяжёлые, чёрные, с выбитыми рунами. И рядом — кожаная сумка. У женщины. Крепкая, с широким ремнём. Она не истлела, не рассыпалась — только потемнела от времени и земли. Женщина прижимала её к себе до последнего.

Я открыла глаза.

— Они там, — сказала я. — И с ними сумка. С документами.

Я не стала спускаться. Вода сделала всё за меня. Тонкие струйки просочились вниз, подхватили сумку, подняли её наверх. Она была тяжёлая, промокшая, но целая.

Я откинула клапан. Внутри — документы. Свидетельства. Магические печати. И письмо.

Я развернула документы. Руки дрожали.

— Марина-водница, — прошептала я. — Орен-землевик.

Торвальд шагнул ближе.

— Это твои родители? — спросил он.

— Да, — я подняла на него глаза. — Это они. Точно. Вот их документы.

Я достала письмо. Бумага была плотная, магическая — не рассыпалась. Почерк аккуратный, но неровный — писали в спешке.

Я читала вслух, и голос мой прерывался:

— «Мы, Марина-водница и Орен-землевик, оставляем это письмо для тех, кто нас найдёт. Мы искали залежи драгоценных камней. Нашли. У восточного хребта. Большую жилу. Князь этих земель, узнав о находке, испугался. Он родственник короля. Он не хотел делиться. И он сковал нас антимагическими наручниками и отправил на рудники, которые держит его друг — граф. Без суда. Без бумаг. Когда обоз остановился на ночлег, нам удалось украсть сумку с документами, бумагой и письменными принадлежностями. Мы бежали в Чёрный лес. Сюда не пойдут искать. Леса боятся. Если вы читаете это — значит, мы не выбрались. Землянка осыпалась. Магии нет. Сил нет. Расскажите всем. Пусть узнают о предательстве. Мы не знаем, кто нас найдёт. Но надеемся, что правда выйдет наружу».

Я сложила письмо. Слёзы текли по щекам. Я не вытирала их.

Торвальд молчал. Потом сказал:

— Князь. Родственник короля. Это он отправил их на рудники.

— Да, — я посмотрела на восток. — А рудники держит граф. Друг Моргана. Всё связано. Всё — одна цепь. И все они ответят.

— И что теперь?

— Теперь, — я вытерла лицо, — мы идём на рудники. И забираем Гуннара. А потом... — я сжала письмо. — Потом я заставлю их заплатить. За всё.

Мох подошёл, заглянул мне в лицо.

— Злая ты стала, — сказал он. — Но злость у тебя правильная. Справедливая. Такую злость лес уважает.

— Выведи нас, — попросила я. — Нам пора.

— Выведу, — кивнул он. — И ещё дам кое-что. На память.

Он достал из своей хламиды камешек — маленький, зелёный, светящийся изнутри.

— Лесной камень, — сказал Мох. — Светит в темноте. И дорогу показывает. Брось его — он покатится к выходу. Пригодится, если снова заблудишься.

Я взяла камень. Он был тёплый, гладкий. Пульсировал в ладони, как живой.

— Спасибо, дедко Мох, — сказала я.

— Иди, — он махнул рукой. — И помни: лес за тебя. Если что — зови. Я услышу.

Мы пошли. Я не оборачивалась. Но чувствовала: за спиной стоит маленький зелёный дух и смотрит нам вслед. И, может быть, тоже чего-то ждёт.