Книга Невеста уральского ведьмака, страница 60 – Виктория Крафт

Он отошёл от лагеря уже на добрую сотню шагов, охапка хвороста тяжело прижималась к груди, как вдруг воздух вокруг сделался густым и горячим, точно из открытого печного чела. Под ногами, прямо сквозь жухлую хвою, побежали весёлые золотые искры. Земля глухо, утробно вздохнула, и сосны раздвинулись, уступая место огромному, перевитому тяжёлыми кольцами змею.

Перед купцом вырос Великий Полоз.

Огромный, чешуя отливала чистым, червонным золотом, а из узорчатой головы, увенчанной короной, смотрели два змеиных глаза — бездонных, древних, дышащих подземным жаром. Он не полз — он плавно скользил над землёй, и от каждого его движения сладко ныло в груди от невыносимого блеска.

Купец застыл, выронив собранный хворост. Сучья с тихим стуком рассыпались по мху. Ноги его налились свинцом, присохли к земле, а в горле пересохло так, что он едва смог протолкнуть сквозь зубы сиплый, сорванный крик:

— Зачем?.. Зачем ты манил меня, Великий? Зачем обещаниями умы мои туманил, во снах золотые горы показывал, коли теперь ни с чем в этой глуши оставляешь? Мужиков моих Урал прибрал, казаки вон едва дышат, а я… я без долей своих на торг не вернусь! Зачем звал, коли по миру пустить хочешь?!

Полоз медленно качнул увенчанной короной головой. Его золотые кольца зашуршали, точно сухая листва на ветру, и голос змеиный — низкий, утробный, отдающийся гулом в самых подошвах — зазвучал прямо в купеческом разуме:

— Не кричи, смертный, не гневи землю. Зря ты думаешь, будто я тебя обмануть вздумал. Великий Полоз слов на ветер не бросает. Только золото моё — оно ведь не даром даётся. Земле тоже руки нужны, верные да исполнительные. Слуга мне нужен, Степан Еремеич. Хороший, толковый слуга, чтобы клады подземные откапывать, кои от человечьих глаз сберечь надобно.

Купец моргнул, силясь совладать с безумным стуком собственного сердца.

— Слуга?.. Каких таких кладов?

— А таких, — змей придвинулся ближе, обдав Ветрова жарким дыханием, пахнущим расплавленной медью. — Какие людишки глупые по Уралу ищут. Ты станешь эти клады по моему слову из тайников вынимать да мне приносить. Кои камни мы поглубже в породу запрячем, чтоб вовек до них никто кайлом не дотянулся, а что-то и вовсе в другие места перенесём, подальше от людской жадности. Будешь три года у меня на посылках ходить, волю мою подземную исполнять.

Степан затравленно огляделся. Назад пути не было — Васька и Егорка остались далеко, тайга молчала, а перед ним кольцами сворачивалось само подземное богатство, способное раздавить его в один миг. Долги в Нижнем, позор на ярмарке, пустые карманы и крах всей жизни стояли у него за спиной страшным призраком.

— Три года… — прошептал купец, сглатывая горький ком. — А потом что?

— А отслужишь верным словом да делом три года — получишь такое богатство, какого ни один твой купеческий предок вовек не видывал, — Полоз ухмыльнулся, обнажив золотые клыки. — Царём на торг вернёшься. Сафьяном дорогу стелить станешь. Соглашайся, Петрович. Другого выхода у тебя всё равно нету. Либо в слуги ко мне, либо тут, под сосной, костями белеть останешься.

Купцу действительно ничего не оставалось, как согласиться. Он медленно опустился на колени прямо в сухую хвою, склонил голову перед золотой чешуёй и глухо вымолвил:

— Согласен я, Великий… Веди. Отрекаюсь от торга, на три года твоим стану. Только слово своё сдержи.