Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 15 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Какие друзья? — мгновенно зацепился отец.

Юхань замялся.

— Неважно.

— Очень даже важно, — отрезал отец. — Продолжай.

— Они… — Голос у брата дрогнул. — Они предложили помочь с табелем. Сказали, что это просто формальность, что никто не проверяет. А потом… потом я начал проигрывать. Совсем немного сначала. Я хотел отыграться…

Матушка тихо всхлипнула.

— Сколько? — спросил отец. — Сколько ты должен?

Юхань опустил голову.

— Три… нет… почти пять тысяч лянов.

В кабинете стало так тихо, что было слышно, как трещит фитиль лампы.

— Пять тысяч… — Матушка побледнела еще сильнее. — А-Хань…

— И цветочные дома? — спросила я холодно.

Он кивнул, не поднимая глаз.

— С девицей У Силянь ты уже встречался или только добиваешься этой «чести», задабривая хозяйку борделя и своих так называемых дружков?! — В моем голосе явственно прозвучало напряжение.

Я не знала, в какой именно момент моего глупого младшего брата заразили неизлечимой болезнью. Только надеялась, что этого еще не произошло.

— Что?! Откуда ты?!. — Юхань уставился на меня большими круглыми глазами.

— Отвечай на вопрос! — Я хлестнула голосом как плетью, невольно выпустив наружу императрицу, уже познавшую абсолютную власть над жизнями других людей. Пусть я недолго пробыла ею, пусть потом пришлось держать спину прямо и разговаривать твердо, не имея каменной стены за спиной. Раз ступив на эту дорогу, невозможно ее забыть.

— Я… — Юхань опустил глаза в пол. — Я еще… я только хотел…

— И больше не хочешь! — У меня от облегчения закружилась голова. — Потому что эта девушка больна цветочной болезнью и заражает ею тех, на кого укажут!

Матушка тихо охнула и схватилась за край стола. Отец резко выпрямился, в один шаг оказавшись рядом с Юханем.

— Что ты сказала? — спросил он глухо.

Юхань побледнел так, что веснушки на носу стали почти незаметны.

— Болезнью?.. — прошептал он. — Но… но она выглядела… хозяйка говорила, что…

— Хозяйка говорила то, за что ей платят, — отрезала я. — А твои «друзья» — то, за что им пообещали списать долги. Ты правда думал, что тебя там считают другом?

Юхань задохнулся. Глаза его наполнились слезами — не от боли, не от стыда даже, а от осознания, насколько близко он подошел к краю.

— Я… я не знал… — Он пошатнулся, и матушка тут же поддержала его, прижав к себе.

Отец сжал кулаки.

— Имена, — произнес он спокойно. Слишком спокойно. — Имена всех, кто был рядом с тобой. Кто водил тебя туда. Кто «помогал».

— Пап… — Юхань всхлипнул. — Я… я все скажу. Я все…

— Скажешь, — кивнул отец. — Сегодня. До последнего имени.

— Откуда ты узнала, Линь-эр? — спросила мама, когда отец с братом ушли.

— Я… Мам, я подслушала. — И даже почти не солгала. Просто не стала уточнять, что подслушивала не раз, и не чужих людей, а разговоры родителей в будущем. — Прости, я понимаю, что так поступать нехорошо, но это касалось нашей семьи! И я не буду поступать как примерная барышня, если кто-то угрожает моим родным!

— Тихо, моя хорошая, моя Линь-эр. — Мама и не подумала меня осуждать, наоборот, притянула к себе и обняла. — Ты все сделала правильно. Уберегла младшего брата от многих бед. Вот только…

— …вот только ума у него не особенно прибавилось от одной выволочки, — горько согласилась я, прижимаясь к маме и вопреки ситуации чувствуя себя маленькой девочкой, которую всегда поймут и защитят даже от самых страшных событий.