Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 63 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Только когда позади наконец затихли крики и топот погони, наш экипаж съехал с дороги и под колесами зашуршала трава, я с силой натянула вожжи. Карета со скрипом и заносом остановилась в густой тени плакучих ив у какого-то заброшенного святилища. Я тут же бросилась внутрь экипажа.

— Шэн! Шэн, пожалуйста… — шептала я, падая на колени на залитый кровью пол.

Он лежал без движения. Из левой стороны груди, пробив кожаный доспех, торчало оперение черной арбалетной стрелы. Вокруг раны расплывалось темное липкое пятно. Я прижалась ухом к его груди — дышит! Прерывисто, тяжело, с глухим хрипом, но дышит!

— Живой… Боги, ты живой, — вырвалось у меня, из глаз брызнули слезы.

Я должна была собраться, кроме меня, Шэну некому помочь. Но я понятия не имела, что делать! Стрелу нельзя было просто так выдернуть — наконечник наверняка с зазубринами, она оставит рваную рану, и он истечет кровью за считаные минуты. Нужно было хотя бы расстегнуть доспех, ослабить ремни и прижать рану.

Я впилась пальцами в тугие кожаные пряжки на его плечах, судорожно пытаясь их распутать. Пальцы соскальзывали от его крови.

— Держись, слышишь? Ты не смеешь умереть! Ты обещал… ты обещал, что у меня есть ты! — твердила я, расстегивая заевший замок. — Ну пожалуйста, только не умирай! Слышишь? Все что угодно, только не умирай!

— Обещаешь? — Раздавшийся за моей спиной голос заставил меня вскрикнуть и обернуться, сжимая в руке нож, который я выдернула из ножен на поясе моего варвара.

Пожилой монах с большими печальными глазами, похожий на сову-сплюшку, спокойно смотрел на меня, стоя на пороге святилища. Значит, оно вовсе не заброшено, просто места тут малолюдные, паломников мало, зелени много, вот мне и показалось…

— Обещаю что? — вырвалось прежде, чем голова успела осмыслить происходящее.

— Ты обещаешь этому человеку все что угодно, если он не умрет? — с необычайной серьезностью переспросил монах, и в его руках тонко звякнули необычные четки из белого с золотом фарфора.

— Что… я? — Думать было некогда, Шэн вдруг хрипло застонал, задохнулся, и из уголка его губ потекла кровь.

Меня мгновенно и с головой накрыла волна дикой паники:

— Да! Да, я обещаю! Я сделаю для него все что угодно, только помогите ему!

В другой раз, будь я в ясном разуме, мне показалось бы очень странным это желание старого даоса требовать от меня «все что угодно» не для себя, не для великого дао и накопления добродетелей, а именно для Шэна. Логичнее было бы наоборот, правда?

Но в тот момент мне было так страшно, что я ни о чем не думала и ни в чем не сомневалась.

— Хорошо. — Седой монах погладил длинную белую бороду и как-то по-доброму усмехнулся. — Тогда не кричи и не плачь больше, займись делом. Чудес не обещаю, я всего лишь умею лечить раны, но в этом деле мне нужна помощь. Например, пойти в боковой зал, развести огонь в плите и поставить кипятиться большой котел воды. Справишься, юная госпожа?

— Конечно! — Я вскочила и со всех ног кинулась туда, куда указали. Плита, огонь, котел, вода — это все простые и понятные действия, которые очень помогают бороться со страхом.

Пока в котле закипала вода, даос, неторопливо сотворив краткую молитву, помог мне перетащить тяжело дышащего Шэна в прохладную глубину обители. И снова отправил за водой.