Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 20 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Она била точно. Скандал сейчас — последнее, что нужно нашей семье. Но если я сделаю шаг назад, эта гиена сожрет нас целиком.

Отец шумно откашлялся, привлекая к себе внимание.

— Вы правы, шум поднимать ни к чему, — весомо произнес он, разглаживая складки на рукаве. — Поэтому поступим так: вы уходите сейчас, без глупостей, и мы забываем этот разговор. Ваньцин остается у нас. Мы не станем требовать ее приданое — забирайте себе. Считайте это платой за то, что оставите девчонку в покое.

Нин Жулань дернулся, в его глазах блеснула жадность, он уже готов был кивнуть, но госпожа Вэй одернула мужа взглядом и обернулась к нам:

— Исключено. Девчонка поедет с нами прямо сейчас.

— Зачем она вам? — Я сделала шаг вперед, сокращая расстояние. — У вас есть поместье, лавки, статус. Зачем вам девчонка, на которую вам годами было плевать?

— Она наследница! — зло выплюнула госпожа Вэй, и по ее осекшемуся лицу я поняла: попалась, дура. — Дочь первой жены. По новому уложению она имеет право на…

Она резко прикусила язык, но слово не воробей. В зале сделалось так тихо, что стало слышно, как на улице возится у коновязи лошадь.

Нин Жулань замер, втянув голову в плечи. Вэй Чжан перестал криво ухмыляться и заметно подобрался.

— Ах вот оно что, — выговорила я почти ласково. — Вы просто боитесь, что она выйдет замуж, чуть повзрослеет, получит статус и вес, чтобы потом пустить вас по миру.

— Мы ничего не боимся, — прошипела бабка Нин, но ее пальцы судорожно впились в шелк собственного халата.

— Боитесь. И правильно делаете. — Я улыбнулась, глядя на ее бледнеющее лицо. — Потому что, если вы сейчас развернетесь и уберетесь отсюда, я пальцем не шевельну, чтобы помочь ей забрать золото ее матери. Я скажу ей, что эти деньги испачканы вашей подлостью так, что не стоят того, чтобы пачкать руки. Пусть живет спокойно. — Я перевела тяжелый взгляд на притихшего Нин Жуланя. — И вы останетесь при своих. Но если вы попытаетесь утащить Ваньцин силой… Я выверну наизнанку все архивы. Найду каждого свидетеля, который видел поддельное письмо о разрыве помолвки. И вы потеряете не только приданое, но и чин, и дом, и остатки чести. Ваш племянничек, Вэй Чжан, будет в канаве пустой кипяток пить. Понятно вам?

Вэй Чжан шумно сглотнул. Госпожа Вэй открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

— Ваньцин, — позвала я, не поворачивая головы, — выходи.

Дверь за моей спиной глухо скрипнула. Невеста моего брата стояла там с самого начала, с того момента, как их карета въехала во двор. Лицо у бедолаги было белое, губы сжаты в ниточку, но в глазах ни капли прежнего страха. Юхань стоял рядом, крепко держал ее за руку. Они вошли в зал плечом к плечу.

— Отец, — Ваньцин посмотрела прямо на Нин Жуланя, — ты продал меня. Отказался от меня в тот день, когда подписал бумаги. Я больше не твоя дочь. Никогда ей не была, так, вещь на продажу, кусок мяса для выгодной сделки. У меня теперь другая семья. И если ты сделаешь хотя бы шаг ко мне, я сама пойду к судебному исполнителю. Расскажу про мамино золото. Про подделку. Про то, как ты совал меня в постель к человеку, который мне противен.

— Ваньцин! — Нин Жулань рванулся было к ней, но Шэн бесшумно перекрыл дорогу, просто качнувшись корпусом вперед. — Я твой отец, бесстыжая ты девка!