Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 96 – Алёна Цветкова

— Давай, – ответила я, чувствуя как разжимается в сердце какая-то пружина. Оказывается я переживала о разрыве с Реттой гораздо больше, чем сама думала.

— И мы теперь снова подруги? – Я кивнула, а она продолжила, – тогда ты должна за меня порадоваться. Вчера к нам приходили сваты, я выхожу замуж следующей осенью.

— Это замечательно, поздравляю, – обрадовалась я.

— За Яволка! – произнесла она торжествующе… Нет… это не было желание помириться со мной, поняла я. Ретта праздновала не помолвку, а победу.

Мне будто бы воткнули нож прямо в сердце… Я запнулась, хватая ртом воздух, и никак не могла вдохнуть… пальцы больше не могли удерживать ведро, оно упало, и молоко разлилось по земле белой лужей…

— Ты же не думала, безмирница, – презрительно расхохоталась Ретта, – что он выберет тебя?! С такой как ты только на сеновале хорошо поваляться… тебе же не привыкать ноги раздвигать перед каждым. Больше взять-то мужика нечем. Но предупреждаю, дрянь, еще раз подойдешь к нему, я тебе все косы выдеру. Прокляну… не смотри, что я пока маленькая, я много умею… и магии во мне больше, чем в тебе.

Довольная Ретта исчезла за забором. А я осталась стоять. Дышать так и не получалось.

Нет, мне не было больно из-за слов глупой девчонки. И я не хочу даже думать, чьи слова она повторяла. Есть «доброжелатели», готовые научить девчонку, что говорить, чтобы задеть посильнее.

Больше всего мне было больно из-за того, что сделал Яволк… Он ведь знал о моем конфликте с Реттой, и о его причине… И эта поспешность… ведь Ретта еще не заневестилась… он мог бы подождать еще год. Нет, это не она, это он ударил меня в сердце. Он… ее руками…

Перед глазами потемнело и двор закрутился вокруг меня, а грязно-белая лужа рванула навстречу. Удар… и я отключилась.

— Тетя Лола, – всхлипывал Петька, – тетя Лола…

— Не реви, с ней все хорошо. Просто обычная, женская придурь, – произнес холодный голос, будто бы припорошенный снегом… точно так же, как мое сердце…

— Тетя Лола не придурь! – мой маленький мужчина готов был биться за меня даже со страшным эльфяком.

— Петька, – я подняла тяжелую руку и погладила его по взъерошенным волосам. – Со мной все в порядке. Я сейчас встану.

М-да… произвела, называется первое впечатление… встретила высокомерного эльфяка лежа посреди двора в грязной луже.

Я зря боялась, что наставники поселяться в моем доме и потребуют кормить-поить за свой счет. Нет, все оказалось гораздо проще.

Все приехавшие так не любили простых людей или людей, вообще, что сама мысль жить с нами в одном доме казалась им невозможной. Поэтому они и привезли с собой целый обозы со всем необходимым, в том числе и со слугами и охраной.

И уже к обеду, чуть вдали от деревни на опушке леса вырос небольшой палаточный городок: четыре огромных шатра в центре, вокруг свободной площадки размером примерно в, привычные и потому узнаваемые, шесть соток, и по горстке небольших палаток в каждой из четырех секций.

Шатры у эльфяков были изумрудно зеленые, такие яркие, что были заметны даже на фоне леса.

У драконов – огненно красные. Издалека казалось, будто на опушке горит огромный костер, искры которого упали на сухую траву и она вспыхнула несколькими яркими точками.

Сын мэра, будущие очи и длань его величества, поселился в синих шатрах с белой отделкой, в цвет флага Флодолии.