Книга Помещица, страница 68 – Алёна Цветкова

Потом, уже в гостинице, когда подвела итоги, я вообще пожалела, что пошла на поводу у Груни. Деньги, которые дала мне матушка, таяли, как снег на весеннем солнце. А мне ещё надо было купить коз, платить моим людям… И вообще, не так-то много денег у меня оказалось. Права была матушка: мне одной на пару лет условно-скромной жизни хватило бы. Но для содержания работников и открытия бизнеса — нет.

Впрочем, выбора у меня всё равно не было. Отступать нельзя: утром у крыльца гостиницы меня ждал Васек и ещё пять крепких мужиков, которые решились поехать со мной в поместье. Пока без семей — скажем так, на разведку: посмотреть местность, определиться с избами, подремонтировать их, где можно. Семьи-то, вот так сразу, в неизвестность не повезёшь. Это они мне так сказали. Но я-то понимала, что в первую очередь эти мужики будут оценивать совсем другое — меня, мою способность держать слово.

У каждого за кушаком торчало топорище. Мужики оказались предусмотрительнее меня: только сейчас я сообразила, что понятия не имею, какой инструмент и сколько есть у меня в поместье. А то получилось бы, что на два десятка человек — один топор, одни вилы и одни грабли. И те не мои, а Кузьмы.

До поместья мы добрались только к вечеру: у одной из телег то и дело выскакивало колесо, и нам приходилось постоянно останавливаться и ждать, когда возница починит поломку. У меня было дикое желание уехать одной и оставить возы добираться самостоятельно, но я страшно боялась, что в таком случае они рискуют не доехать до места. Слишком уж мне не нравился возница той самой сломанной телеги: очень уж взгляд у него был нехороший — глазки маленькие, бегающие и очень наглые.

Поклажу выгружали уже потемну. Кое-как запихали всё в чулан Кузьмы. Он хоть и большой был, но всё одно — на такое количество провианта не рассчитанный. Васек и его мужики, глядя на дом Кузьмы, довольно цокали. Вероятно, представляли, что все остальные дома в моей деревне такие же. И я не без оснований боялась, что, увидев те развалюхи, они просто развернутся и уедут. И останется у меня только один работник — Антип, жених моей Маруси.

Маруся за эти дни привыкла на новом месте и стала гораздо спокойнее. А Петрушка и вовсе облазил все окрестности и теперь чувствовал себя в поместье как рыба в воде. Вечером, после сытного ужина из наваристой ухи, они втроём уже ушли вместе — обживаться в новом доме.

Васек со своей бригадой угрюмых мужиков, которые за весь день так и не проронили ни слова, остались у Кузьмы… И я была им благодарна: возницам тоже пришлось остаться на ночлег, а я боялась оставаться без защиты. Вдруг этот нехороший человек решит меня обокрасть? И останусь я тогда и без денег, и без запасов… Хорошо, если не грохнет или не сожжёт, чтобы замести следы…

Всю ночь я так и проворочалась в постели, глаз не сомкнула: всё чудилось, что возница этот крадётся. Каждый скрип половицы или шорох под кроватью заставлял сердце колотиться от ужаса.

Утром я встала злая и невыспавшаяся. Наверное, поэтому, когда так напугавший меня возница подошёл попроситься в работники, отказала ему без всяких раздумий и довольно резко.

После завтрака возницы укатили в Саратов, а мои мужики стали собираться на работу. Место, где раньше была дорога, им показал Кузьма ещё вчера. И сегодня я только подтвердила, что первым делом стоит заняться именно этим вопросом.