Книга Помещица, страница 57 – Алёна Цветкова

Я привычно остановила поток так некстати нахлынувших воспоминаний и задумчиво произнесла:

— Значит поэтому возница просит у меня разрешения жениться на Марусе? Они хотят, чтобы я, как раньше взяла на себя право решать?

Это были скорее риторические вопросы. И Кузьма каким-то шестым чувством уловил это. И не ответил на них. Но ответил на тот, который остался невысказанным.

— Тяжелая ей видать доля выпала. Всю жизнь горе мыкала. Знает, каково это, когда самой приходиться и за себя, и за сына думать. Потому и хочется ей, чтоб кто-то позаботился и об ней, и об Петрушке... Хозяина али хозяйку хочется... Так, барышня, может пойдете ужо обедать-то... Стынет ведь уха...

Теперь мне все было ясно. С одной стороны. А с другой, все стало еще более запутанным. Я всегда знала, впитала с молоком матери, что рабство — это плохо. Очень плохо. И освобождение от оков было самым большим достижением Александра Второго. Его и прозвали «Освободителем» именно за реформу 1861 года. Но вот сейчас я видела перед собой тех, кто получил свободу... И они даже сейчас, через семнадцать лет считали, что эта свобода не принесла им ничего хорошего.

Я больше никогда не поднимала этот вопрос. Но выводы сделала. После обеда вызвала к себе Марусю и возницу, которого звали Антипом, и сказала, что разрешаю им жениться. И увидела, как радостно вспыхнули глаза освобожденных крестьян, которые скучали по своим оковам.

Обед прошел тоже не особенно гладко. Во-первых, Кузьма и его жена Акулина наотрез отказались садиться за стол со мной и Груней, несмотря на то что они были хозяевами, а мы гостями. И я даже не пыталась настаивать. Только подумала с досадой, что не так-то просто жить по-своему в мире, где все совсем не так, как ты привыкла. Тут мне либо ломать свое окружение, заставляя их действовать и поступать так, как хочу я. Либо мне приспосабливаться к тем условиям, в которых живут они. Первый способ я уже попробовала, когда усадила Марусю в карету. И убедилась, насколько была не права.

Во-вторых, во время обеда выяснилось, что Груня собирается ехать в город вместе со мной. И я уже не сдержалась. Нет, я все понимаю, принято так, что молодые девицы без сопровождения никуда. Но сиделка настолько мне осточертела своим постоянным присутствием рядом, что я не выдержала и вспылила.

Вот только Груне было плевать на ор. Она невозмутимо выслушала мои возмущенные, и ответила, что мой отец велел ей сопровождать меня во всех поездках. И она собирается честно исполнить то, за что заплатили.

Я пыталась привести ей веские доводы, объяснить, что ничего со мной не случится, доехать до Саратова и вернуться, я вполне могу и без нее. А она пока проследит, чтобы Маруся привела в порядок наши с ней комнаты в усадьбе. Тогда по приезде мне не придется ночевать у Кузьмы. Но ничто не могло пробиться, через каменную броню чертовой Груни. Она упорно стояла на своем и после обеда первой залезла в карету, видимо, опасаясь, что я пойду на хитрость и тайком укачу без нее...

Впрочем, она была права. Именно это я и собиралась сделать. Я хотела обмануть Груню. Сказать, что сначала мы с Антипом съездим посмотреть окрестности, а потом вернемся в усадьбу за ней. Но хитрая сиделка разгадала мой маневр.

Прежде чем отправиться в город, я решила обследовать заброшенную деревеньку рядом с усадьбой, и узнать, что от нее осталось. Мне все еще нужны были люди для работы в поместье, а людям нужно было где-то жить.