Книга Помещица, страница 144 – Алёна Цветкова

— Или мы можем подождать его, — вновь вступил в разговор князь Васильчиков. — Позавтракаем, снимем номера, чтобы вы, Лариса Дмитриевна, могли отдохнуть, а после обеда прогуляемся по Торговой площади. Поверьте, там есть что посмотреть.

Он улыбнулся — так спокойно и убедительно, будто и не сомневался в моём согласии. И мне стало так трудно отказать ему... Но я же знала, прогулка по купеческим лавкам совершенно не вписывается в мой бюджет. А соблазн купить хоть что-то будет велик. Придётся приложить немало усилий, чтобы удержаться от покупок — я ведь уже бывала на Торговой площади.

— Лариса, пожалуйста! — взмолилась Саша. — Мы и так целыми днями безвылазно сидим в поместье. Давай останемся на день в Саратове!

И как с ней спорить? Я тяжело вздохнула и согласилась.

Саша не сдержала радости — захлопала в ладоши, как ребёнок. А ведь она и есть ребёнок — мне всегда трудно помнить, что моей младшей сестре всего пятнадцать. Наверное, потому что я сама выглядела так же молодо, как она. Вот и казалось, что Саша тоже гораздо взрослее, чем есть на самом деле.

Моё согласие, как я заметила, обрадовало не только Сашу, но и князя Васильчикова. Правда, он не стал бурно выражать эмоции, лишь улыбнулся, а в глазах вспыхнули такие яркие искры, что я невольно зажмурилась.

— Отлично, — произнёс он сдержанно. — Тогда прошу вас, дамы. Тут неподалёку есть очень приятная и уютная ресторация. Когда я приезжаю в Саратов, всегда обедаю только там.

Ресторация оказалась в самом центре. Интерьер поражал: тяжёлые бархатные портьеры, хрустальные люстры, зеркальные панели, отражающие мягкий свет. Каждый предмет мебели словно кричал о роскоши и изысканности. Едва мы переступили порог, к нам подлетел метрдотель и склонился в почтительном поклоне, словоохотливо радуясь возвращению «вашего сиятельства» и приветствуя его спутниц.

После завтрака и большого кофейника с вкуснейшим кофе, сон пропал. Молодость имеет свои преимущества. И мы отправились гулять по Горяинской площади. Утро выдалось ясным, солнце ласково грело плечи, а лёгкий ветерок приносил свежесть. Площадь жила своей обычной жизнью: торговцы зазывали покупателей, разносчики предлагали свежие булочки и лимонад, дамы в нарядных платьях неспешно прогуливались между рядами.

Мы заглянули в лавку с изящными безделушками. Витрины пестрели разноцветными веерами, зеркальцами в резных оправах, шёлковыми лентами, миниатюрными книжками в тиснёных переплётах. Я замерла перед витриной, восхищённо разглядывая перламутровый веер из слоновой кости, с тончайшей росписью. Князь, заметив мой взгляд, тут же предложил приобрести его. Я мягко остановила его:

— Право, не стоит. Я просто восхищаюсь мастерством его создателя.

И он вроде бы меня послушал. Однако, когда вышли из лавки, в моих руках был сверток с тем самым веером.

В следующей лавке с шёлковыми тканями история повторилась. Князь был неумолим: любая вещь, на которую мы обращали внимание, тут же становилась подарком. Сначала это казалось милым жестом, но вскоре начало тяготить.

Я попыталась мягко объяснить:

— Вы слишком щедры, князь. Мне неловко принимать столько подарков.

Он остановился, посмотрел на меня внимательно и вдруг сказал:

— Знаете, Лариса Дмитриевна, давайте оставим эти формальности. Для вас я просто Борис. Если, конечно, вы не против.