Книга Помещица, страница 132 – Алёна Цветкова

Она печально улыбнулась. А у меня в груди бухнуло сердце. Вот в чём дело! Обои с дурацкой зеленью! Именно такие были в комнате моих родителей. Тогда выходит, их убил мышьяк, а не туберкулёз! И поэтому Саше стало гораздо лучше после того, как она уехала из пансионата в деревню.

Это значит, что она скоро совсем поправится. А мы с Алёшей не заболеем. Отравление мышьяком не заразно, в отличие от туберкулёза.

А ещё я могла бы спасти мать и отца, если бы догадалась об этом раньше.

После Сашиных слов разговор как-то быстро закончился. Мы замолчали, думая каждый о своём. А атмосфера в карете стала тяжёлой и душной. Как будто боль каждого из нас давила на плечи всех, словно тяжёлый камень.

В Саратове мы с Алёшей разделились. Он умчался по своим делам, а мы с Сашей первым делом отправились в Управление народных училищ, чтобы узнать, какие у них требования для открытия школы.

Дирекция народных училищ располагалась в здании Первой мужской гимназии. Алёша разузнал об этом в одной из своих прошлых поездок, поэтому мы не плутали. Правда, немного растерялись, когда, открыв дверь с нужной вывеской, внезапно оказались не в помещении администрации, а в коридоре обычной школы… Ну, то есть гимназии.

Этот запах гулкой тишины и свежей краски, школьных учебников, грифельных досок, мела, уроков и стихших детских голосов не спутаешь ни с чем. Я на короткий миг почувствовала, что мне опять двенадцать, а я оказалась в своей старой деревянной школе в маленьком провинциальном городке, где провела часть детства.

— Лариса, идём, — Саша подхватила меня под руку и потащила прочь от входа, разбивая крохотное мгновение вернувшегося детства.

Вот ведь как удивительно устроен мир. Здесь всё совсем не так, как в моём прошлом, а всё равно очень похоже. Наверное, потому что главное в любой школе — хоть девятнадцатого, хоть двадцатого века — дети и знания. А они одинаковые во все времена.

— И куда нам идти? — растерялась Саша, останавливаясь через несколько шагов.

В этот миг навстречу из ниоткуда выскочил шустрый старичок в ливрее из парусины, окрашенной в тёмно-синий цвет. Он на ходу застёгивал большие металлические пуговицы, которые мягко сияли в полумраке коридора. Форменная фуражка в белом чехле сливалась с его седыми волосами, превращаясь в прохладном полумраке вестибюля в странный колпак.

— А вы к кому, барышни? — тонким, дребезжащим голосом быстро-быстро, словно торопясь догнать нас с Сашей, протараторил он.

— Мы в Дирекцию народных училищ, — ответила первой Саша. — Хотим узнать, какие документы нужны, чтобы открыть в деревне школу для крестьянских детей.

Она вообще чувствовала себя здесь гораздо увереннее, чем я. Во мне же в этих гимназических коридорах словно проснулась забытая школьница, которая сбежала с последнего урока и попалась.

— Хорошее это дело, — качнул головой старик-швейцар. — Это вам к Александру Александровичу надо. Он сейчас у себя… Давайте я вас провожу.

Он приглашающе махнул рукой и, слегка подволакивая правую ногу, повёл нас по гулким тёмным коридорам первого этажа. Мы прошли несколько кабинетов, обозначенных номерами, прежде чем увидели знакомые таблички: «Учительская», «Канцелярия» и, наконец, «Дирекция».

— Вам сюда, — старичок распахнул перед нами дверь канцелярии.