Книга Помещица, страница 134 – Алёна Цветкова

Он медленно поднял на нас взгляд, быстро, но очень пристально пробежался глазами по одежде, задержавшись на приличествующих украшениях, поднялся и спросил:

— Что вам угодно, сударыни?

И опять Саша неожиданно оттеснила меня. Выступила вперёд и, слегка склонив голову, заговорила:

— Ваше высокородие, мне довелось читать в «Журнале Министерства» соображения господина Ульянова Ильи Николаевича, директора симбирских училищ… Он изволил заметить, что хотя Положение 1874 года едино, но местная польза часто диктует особые условия. И мы с сестрой хотели бы узнать, что именно нам нужно сделать в рамках Положения, чтобы открыть в деревне школу…

Она говорила что-то ещё… И Александр Александрович ей что-то отвечал, терпеливо разъясняя конкретные требования, пока Саша торопливо писала карандашом на листке бумаги. Но я уже ничего не слышала. В голове шумело.

Симбирск… Ульянов… Илья…

Эти слова взорвались в голове ледяным ужасом.

Теперь я точно знала. Пусть этот мир другой. Пусть Россия здесь другая. Но путь, который ей предстоит пройти, судя по всему, точно такой же, как в моём мире. И если раньше у меня была надежда, что мои страхи перед кровавой расправой напрасны, то сейчас я чувствовала холодок от лезвия крестьянского топора на своей шее.

Мы вышли из дирекции народных училищ, и жаркий июльский воздух тотчас окутал нас. Было около полудня — солнце стояло в зените, заливая улицы Саратова ослепительным светом. Тени от домов стали короткими и резкими, а мостовая под ногами дышала зноем.

Я шагала, почти не замечая пейзажа: кирпичные фасады с лепниной, деревянные лавки с навесами, редкие экипажи, неторопливо катящиеся по пыльной дороге. В голове снова и снова крутились одни и те же мысли.

Я и раньше предполагала, что мне придётся бежать ближе к 1917 году. Но одно дело думать об этом как о возможной перспективе — и совсем другое получить доказательство, что ключевая фигура события реально существует.

Саша без остановки говорила о чём-то, но я не слушала. Её голос доносился словно сквозь вату. Я снова мучилась той же дилеммой, что и в прошлый раз: как правильно поступить? Сделать вид, что моё дело сторона, или вмешаться? Мне совсем не хотелось влиять на историю страны, но оставить без внимания вероятность улучшить своё личное будущее я не могла.

— …Поеду в Симбирск… — сквозь мои мысли пробилось только то, что было созвучно моим размышлениям. Я вздрогнула и резко повернулась к сестре:

— Что?!

Саша нахмурилась, вглядываясь в моё лицо:

— С тобой всё в порядке? Ты сегодня сама не своя.

— В порядке, — отмахнулась я, оглядываясь по сторонам. Мы как раз миновали булочную — из приоткрытой двери тянуло ароматом свежего хлеба и корицы. — Ты собралась в Симбирск? Но зачем?

Сестра вскинула брови:

— И ты говоришь, что с тобой всё хорошо? Я же только что объясняла: в Саратове экзамены на звание учительницы начальных училищ проводят только в мае. В этом году у меня уже не получится сдать их, а откладывать открытие школы на целый год я не хочу. Александр Александрович посоветовал поехать в Симбирск — там через две недели будут дополнительные экзамены для желающих получить право на преподавание. Ульянов Илья Николаевич, я читала, помогает молодым людям, желающим попробовать свои силы в обучении крестьянских детей. Если я получу учительское свидетельство, то выполнить всё остальное будет несложно.