Онлайн книга «Помещица»
|
Саша подхватила мой смех, живо представив, как на крыше Алёшиной лавки выстраиваются музыканты с инструментами. Брат лишь скупо улыбнулся, погружённый в расчёты. Лишь Груня сохраняла невозмутимость: — Оркестр — излишество. Но если уж ставить караульного, дайте ему рупор. Пусть зазывает народ в лавку. Это точно привлечёт внимание каждого прохожего. Алёша кивнул, обвёл нас взглядом и воскликнул: — Превосходная мысль! Грандиозная! О моей лавке заговорят в тот же день! Теперь, сестрица, дело за тобой. Мне нужно изобилие сыра, молока и масла, чтобы хватило всем. Я молча кивнула. Да, если мы сумеем устроить шумное открытие, товар должен быть в избытке. Вечером, укладываясь спать, я долго смотрела в окно на звёзды. В голове крутились цифры: сколько сыра уже готово, сколько ещё созревает, сколько потребуется на первые дни торговли. Цифры получались внушительными, пока я не переводила их в рубли. До окупаемости моей ферме еще очень далеко. ГЛАВА 73 В Саратов мы отправились на рассвете, пока полуденный зной не сделал путешествие невыносимым. Карета мягко покачивалась по дороге. В воздухе слегка пахло пылью и дёгтем: совсем недавно мужики смазали колёса, чтобы они не скрипели. Солнце пробивалось тонкими, острыми лучами сквозь небрежно задёрнутые занавески. Когда солнечные зайчики касались кожи, чувствовалось, как припекает с самого утра. День обещал быть жарким. Саша дремала, положив голову мне на плечо. Алёша, который тоже поехал с нами, вцепился в учебник Бунге… Тот самый. Наверное, Груня посоветовала. Я читала позавчерашнюю газету. Как-то за всей июньской суматохой перестала следить за событиями… Впрочем, ничего не потеряла. Судя по газетным статьям, никаких особых потрясений за июнь 1879 года не случилось. Я лениво перелистывала страницы, пока не наткнулась на заголовок: «Бедствие на юге». Обычно я такое не читаю, какое мне дело до бедствий не в моём поместье? Но тут уловила взглядом слово «саранча»… Оказалось, что в южных губерниях масштабное нашествие саранчи. Полчища насекомых сжирали поля под чистую, оставляя после себя чёрную, словно выжженную землю. Мелкие хозяйства разорялись; среди крестьян царили паника и страх перед грядущей зимой и неизбежным голодом. Но самое ужасное состояло в том, что саранча двигалась в нашу сторону. До Саратова ей, конечно, очень далеко, но… — Представляете, — мне срочно надо было с кем-то поделиться, — на юге нашествие саранчи… Как бы до нас не дошла? Алёша на миг поднял на меня глаза и, кивнув, снова уткнулся в книгу. — Может, и не дойдёт, — ответила Саша, не открывая глаз и по-прежнему делая вид, будто спит. — А вот кузек мои ребята на полях уже находят… — Кузек? — не поняла я. — Каких ещё кузек? — Жуки хлебные… Ты дальше читай, — улыбнулась уголком губы Саша. — Там в последнем абзаце написано… — Не знала, что ты читаешь газеты, — пробормотала я. — Ну как же не читать, — в этот раз улыбка на губах сестрёнки вспыхнула ярче, — если и сестра, и брат постоянно обсуждают газетные статьи. Мне не хочется отставать от вас. Мы же вместе… Я кивнула. Вместе… Горло неожиданно сдавили спазмы. У меня не было ни братьев, ни сестёр в прошлой жизни. Я привыкла быть одна. А сейчас вдруг, как никогда ясно, ощутила, что рядом со мной люди, которые дороги мне и которым точно так же дорога я. И если первое чувство было мне знакомым, то второе оказалось пронзительно новым. |