Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 84 – Алиса Миро

Но нет.

Мне захотелось поиграть.

Мне, видите ли, захотелось показать им средний палец. Продемонстрировать характер.

«Операция Троянский Сокол». «Горячий привет».

Господи, это было чистое мальчишество. Подростковая бравада, замешанная на адреналине первой победы. Я вела себя как школьница, которая подложила кнопку на стул учителю физики и хихикает в кулак, ожидая реакции.

«Смотрите, я тоже умею кусаться! Я не просто мебель в этом замке!»

Ну вот. Посмотрели. Оценили.

И в ответ на мою жалкую хлопушку с перцем они выкатили танк.

Я закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает кислая волна тошноты.

Я спровоцировала эскалацию конфликта, к которому мы не готовы ни технически, ни морально.

Если бы не моя «шутка», этот Вестник мог приехать через неделю. Или вообще не приехать так скоро, решив сначала собрать больше данных.

Я подставила всех.

Маркуса, который сейчас внизу дрожащими руками разливает масло по бутылкам, стараясь не пролить ни капли.

Яру, которая будет рисковать жизнью, прыгая с ножом на эту груду биомеханики.

Нико, которого я обещала защитить, а теперь он трясется в лаборатории, понимая, что за ним пришли.

Горцев, которые еще вчера были просто наемными рабочими с лопатами, а сегодня станут пушечным мясом в моей войне.

Виктор доверил мне замок. «Ты — фундамент», — сказал он, глядя мне в глаза перед отъездом.

А фундамент дал трещину. И не из-за землетрясения, а из-за банального тщеславия.

Я хотела быть крутой «Хозяйкой», которая лихо, с менеджерской ухмылкой расправляется с врагами. А оказалась... тупой туристкой, которая дразнила спящего медведя палкой для селфи, чтобы сделать кадр поэффектнее.

— Хозяйка?

Голос Яры вырвал меня из пучины самобичевания.

Она стояла рядом, прислонившись спиной к зубцу. В руках — любимый кинжал и оселок.

Вжик. Вжик. Вжик.

Спокойно. Ритмично. Звук, от которого обычно мурашки по коже, сейчас странно успокаивал.

— Ты бледная, — заметила она, не прерывая работы. — Боишься?

— Виновата, — выдохнула я, и признание обожгло горло. — Это я виновата, Яра. Не надо было дразнить их. Не надо было отправлять птицу обратно. Мы бы выиграли время...

Яра остановила руку с камнем. Повернула голову и посмотрела вниз, на неподвижного монстра. Потом на меня. В её желтых глазах не было ни осуждения, ни страха. Только холодная, звериная мудрость.

— Ты думаешь, волк нападает на овцу, потому что овца на него не так посмотрела?

— Что? — я моргнула, сбитая с толку.

— Они прислали эту тушу не потому, что ты их обидела перцем. Они прислали её, потому что они могут. Потому что они считают этот лес своим.

Она презрительно сплюнула вниз, в сторону врага.

— Алхимики — как лавина в горах. Она сходит не потому, что ты крикнул. А потому что снег тяжелый. Он бы все равно сошел. Твоя птица просто показала им, что мы здесь живые. Что мы не будем покорно ждать ножа у горла. Если бы мы молчали — они бы пришли ночью. Тихо. И вырезали нас спящими, как скот.

Она убрала точильный камень в карман, проверила пальцем остроту лезвия. На коже выступила капелька крови.

— Ты разозлила их, да. Но злой враг делает ошибки. Он спешит. Смотри, — она кивнула на дорогу. — Они прислали одного монстра. Без пехоты. Без лучников прикрытия. Они думают, мы испугаемся одного его вида и сдадимся.