Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 64 – Алиса Миро

Виктор подошел к поверженным. — Сила — ничто, — сказал он громко. — Порядок — всё. Вы дрались как стая собак. Они дрались как один кулак.

Он поднял с земли одного парня — молодого, с разбитым носом. — Хочешь побеждать, парень? Учись стоять рядом с братом, а не бежать впереди него.

Горец сплюнул кровь, но кивнул. В его глазах появилось уважение. Не к силе, а к умению. Сзади меня раздался скрип. Я обернулась. Яра. Она стояла в дверях балкона. Чистая. Волосы мокрые, расплетены по плечам (неожиданно красивые, густые, цвета воронова крыла). На ней была чистая рубаха и штаны, которые выдала Лиза. Она смотрела вниз, на Виктора. В её взгляде был тот знакомый хищный интерес.

— Он хорош, — сказала она, прикусив травинку. — Двигается правильно. Не тратит сил зря. — Он лучший, — сухо ответила я. — Для равнины — да, — согласилась Яра. — В горах он бы сдох через день. Но здесь... здесь он Король. Она перевела взгляд на меня. — А ты — Королева. Я видела, как ты ходила в тайник в стену. У меня внутри все оборвалось. — Что? — Ты пахнешь пылью. И чем-то кислым. И страхом, — она повела носом. — У тебя там секрет, Хозяйка?

Я подошла к ней вплотную. — У каждого есть секреты, Яра. У тебя — почему ты ушла из Клана. У меня — что лежит в стене.

Я посмотрела ей в глаза. — Мои секреты оплачивают твою зарплату. Ты охраняешь меня. А значит — охраняешь и мои секреты. Даже от Лорда. Поняла?

Яра ухмыльнулась. — Даже от Лорда? — это ей понравилось. — Это мне по душе. Бабский заговор. Люблю такое. — Это не заговор. Это бизнес. Она кивнула и снова посмотрела на Виктора. — Хороший самец, — пробормотала она, словно оценивала племенного жеребца. — Крепкий. Дети от такого будут сильные. И вот тут я поняла: ревность будет. Вечер опустился на Грозовой Створ тяжелым, влажным одеялом. В Большом Зале было шумно. Тридцать горцев, отмытых (некоторые — насильно, с применением ледяной воды) и одетых в казенное, ужинали за длинными столами. Гул их голосов, смешанный со стуком деревянных кружек, создавал фон, похожий на рокот прибоя.

Мы сидели за «Высоким Столом», на возвышении. Я, Виктор и Яра. Маркус и Ян предпочли ужинать с солдатами, чувствуя, что наверху атмосфера сгущается.

Яра, распаренная после бани, с мокрыми черными волосами, рассыпанными по плечам, выглядела пугающе красивой. Дикой, необузданной красотой хищника, которого пустили в гостиную. Она ела жадно, но аккуратно, отрезая куски мяса своим личным ножом — узким, хищно изогнутым клинком с костяной рукоятью.

— Значит, «Соколиный удар»? — спросил Виктор, отламывая хлеб. Он даже не смотрел в свою тарелку, его взгляд был прикован к оружию Яры. — Ага, — она вытерла губы тыльной стороной ладони. — Подрезаешь под колено, потом — вспарываешь бок, пока он падает. Имперские латники неповоротливы. Пока они разворачивают свои двуручники, я уже за спиной. Виктор кивнул, и в его глазах загорелся огонек профессионального интереса. — Покажи нож.

Яра перехватила клинок за лезвие и протянула ему рукоятью вперед. Жест доверия. Воин воину.

Виктор взял оружие. Взвесил на ладони. Провел пальцем по плоской стороне лезвия.

— Баланс смещен к острию, — заметил он одобрительно. — Для метания тоже сгодится? — До двадцати шагов — в глаз белке, — ухмыльнулась Яра. — Это сталь из старых жил. Мой дед ковал. Она не тупится о кости.