Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 66 – Алиса Миро

Я разделась, швырнув платье на сундук. Забралась под одеяло с головой. Я не плакала. Кризис-менеджеры не плачут. Я злилась. На Виктора — за его слепоту. На Яру — за её дикую, естественную крутость. И на себя — за то, что в этом мире меча и магии я все еще чувствую себя чужой.

«Ничего, — думала я, кусая губы. — Мечом махать любой дурак может. А вот построить дорогу и заставить бетон застыть — это магия посильнее. Завтра я покажу им, кто здесь настоящая Валькирия. Валькирия Логистики».

Через час дверь тихо скрипнула. Виктор вошел в спальню. Он ступал осторожно, стараясь не шуметь. Я не шелохнулась, имитируя глубокий сон. Он постоял у кровати. Я чувствовала его тепло.

— Спишь, Гроза... — прошептал он виновато. Он разделся и лег рядом. Попытался обнять меня со спины. Я дернула плечом, сбрасывая его руку. Он вздохнул, но настаивать не стал. Между нами, на широкой кровати, легла полоса отчуждения шириной в один клинок Яры. Утро было серым и колючим. Мы проснулись как чужие люди. Виктор молча одевался, затягивая ремни портупеи. Я молча заплетала косу, сидя перед зеркалом. В воздухе висело невысказанное «извини» с его стороны и гордое «не дождешься» с моей. Перед отъездом Виктор решил устроить экзамен. — Я не доверю твою спину человеку, чьи навыки не проверил лично, — заявил он за завтраком, доедая третий кусок мяса. — Яра, на плац. Через десять минут. Учебные мечи. — Как скажешь, Лорд, — Яра лениво потянулась, продемонстрировав грацию большой кошки, и подмигнула мне. — Не бойся, Хозяйка. Я его не сильно побью.

Я вышла на балкон второго этажа, кутаясь в меховую накидку. Внизу, на утоптанной земле двора, уже собрались зрители. Солдаты, слуги, даже Герта выглянула с кухни. Виктор снял куртку, оставшись в простой льняной рубахе, закатанной до локтей. Яра скинула свой плащ. Под ним была кожаная безрукавка, открывающая жилистые, рельефные руки, покрытые шрамами и вязью татуировок.

Они встали друг напротив друга. Он — Скала. Мощный, тяжелый, несокрушимый. Она — Ртуть. Гибкая, быстрая, опасная.

— Начали! — гаркнул Маркус.

Они сошлись. Я ожидала грубой рубки. Но я увидела танец. Страшный, красивый, завораживающий танец двух хищников. Виктор атаковал. Его удары были мощными, рассекающими воздух со свистом. Обычного солдата такой удар вбил бы в землю по пояс. Яра не блокировала. Она текла. Она уходила из-под удара в последнюю долю секунды, изгибаясь под немыслимыми углами. Её клинки (два деревянных муляжа) жалили, как осы. Стук. Стук. Стук. Дерево билось о дерево.

Они двигались в унисон. Они дышали в одном ритме. Я видела лицо Виктора. Он не злился. Он... улыбался. Это была улыбка воина, встретившего достойного соперника. В его глазах горел азарт, которого я не видела, когда он смотрел на мои таблицы. Это был их мир. Мир пота, боли, реакции и адреналина. Мир, в который мне, с моей экономикой в голове и маникюром, вход был закрыт.

Яра провела подсечку, перекатилась через плечо и попыталась достать Виктора в прыжке. Он перехватил её руку в воздухе. Резко дернул на себя, сбивая инерцию. Они замерли.

Виктор держал её за запястье, прижимая спиной к своей груди, а его деревянный меч лежал у её горла. Они стояли в плотном клинче. Тяжело дышали. Их тела соприкасались. Пот смешивался с потом.