Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 61 – Алиса Миро

— Спасибо, миледи... — прошептал он. — Ешь. И говори. Я села напротив. — Что в тубусе, Нико? И не говори мне про «Смерть». Я хочу знать технические характеристики. Это бомба? Яд? Вирус? Нико проглотил кашу, не жуя. — Это «Дыхание Бездны», — сказал он тихо. — Формула газа. Я похолодела. Химическое оружие. — Что оно делает? — Оно... меняет плоть. Алхимики хотели создать идеальных солдат. Чтобы не чувствовали боли, чтобы кожа была как броня. Но газ нестабилен. Те, кто его вдыхает... они не становятся солдатами. Они становятся... мясом. Безумным, голодным мясом.

Меня затошнило. Зомби-апокалипсис в пробирке. — И ты украл это? Зачем? — Чтобы уничтожить, — в его глазах вспыхнул фанатичный огонь. — Магистр Рихтер хотел распылить его над мятежной провинцией на Юге. Для теста. Я не мог... Я выкрал прототип и формулу нейтрализатора. — Нейтрализатора? — я уцепилась за это слово. — То есть, эту дрянь можно остановить? — Можно. Но формула сложная. Мне нужны реактивы. И лаборатория.

Я посмотрела на него. Маленький, затравленный, с кислотными волосами. Гринпис и Оппенгеймер в одном флаконе. — Лаборатория будет, — твердо сказала я. — Но при одном условии. Ты не делаешь ничего, что может взорвать мой замок. И ты работаешь на нас. — Я... я согласен. — Отлично. Сиди тихо. Яна я приставлю к тебе помощником. И спрячь этот тубус подальше. Если эта штука разобьется здесь... я тебя лично придушу. — Она в «Сердце Зимы», — кивнул он на дедов ледяной сундук. — Холод сдерживает реакцию.

Умно.

— Отдыхай, Нико. Твоя смена начнется, когда заживут руки.

Я вышла из тайника, отряхнула платье и нацепила на лицо маску «Радушной Хозяйки». В Большом Зале уже накрывали стол. Виктор был там. Он выглядел... озадаченным. — Как прошло распределение? — спросила я, подходя к нему. — Нормально, — он потер переносицу. — Они шумные, наглые, но силу уважают. Я разбил их на три десятка. Старшие отрядов пришли на обед. — И? В чем проблема? — В третьем десятке. Там... сюрприз. — Какой?

Двери распахнулись, не дав ему ответить. Вошли трое.

Первым шел Тормунд (он остался, чтобы проконтролировать передачу людей). Рыжий, огромный, довольный. За ним — двое «старших». Один — классический горец: шкаф с антресолью, борода лопатой, шрамы, запах немытого тела. Его звали Бьорн. А вот третий...

Третий был ниже ростом. Щуплый, гибкий, в кожаном доспехе, плотно облегающем фигуру. Лицо скрывал глубокий капюшон плаща, а на поясе висели не топоры, а два коротких изогнутых клинка. Они подошли к столу.

— Приветствую воинов, — кивнула я. — Прошу к столу.

Бьорн плюхнулся на скамью, отчего та жалобно скрипнула. Тормунд сел рядом с Виктором. А «Третий» остался стоять.

— Сними капюшон, воин, — сказал Виктор. — Здесь не прячут лиц.

Фигура медленно подняла руки. Тонкие, жилистые руки в кожаных наручах. Капюшон был откинут. По залу (где суетились служанки и стоял караул) пронесся тихий вздох. Это была девушка.

Молодая, лет двадцати пяти. С кожей цвета бронзы и глазами, серыми и холодными, как ледниковая вода. Её волосы были выбриты на висках, а на макушке собраны в сложную, тугую косу, в которую были вплетены вороньи перья и... кажется, фаланги чьих-то пальцев. Через всё лицо, от виска до подбородка, шла татуировка — синяя вязь рун. Она смотрела на Виктора прямо, дерзко, без тени страха.