Книга Крестьянка. Из грязи в князи, страница 75 – Ian luv

Александр смотрел на Мишу. Миша смотрел на Александра. Это было как смотреть в зеркало времени. Те же глаза. Тот же нос. Даже манера наклонять голову чуть вбок при интересе — это было у них общее.

— Это... — Волков выдохнул, и из его груди вырвался звук, похожий на рык. — Это мальчик?

— Это мой сын, — я вышла из-за прилавка, загораживая собой ребенка. — Уходи, Миша. Быстро наверх!

— Нет! — Волков метнулся вперед с неожиданной для его состояния скоростью. Он схватил меня за руку, отшвырнул в сторону, как куклу, и упал на колени перед ребенком.

Миша испуганно попятился, прижимая к себе оловянного солдатика — подарок Дмитрия.

— Как тебя зовут? — прохрипел Волков, протягивая к нему трясущиеся руки.

— Миша... — прошептал сын.

Волков схватил его за плечи, вглядываясь в лицо.

— Моя кровь, — бормотал он, и в его голосе слышалось безумие. — Мои глаза. Это сын. Сын!

Он резко выпрямился, поворачиваясь ко мне. Его лицо пылало торжеством и яростью одновременно.

— Ты скрыла его! — взревел он. — Ты родила мне сына и скрыла его!

— Я родила его для себя! — крикнула я, поднимаясь на ноги. — Ты отказался от нас! Ты выбрал деньги Софьи! Ты хотел сделать меня содержанкой, а ребенка — бастардом!

— Софья! — он сплюнул на пол. — Софья — пустышка! Бесплодная, злобная сука! Она проела мне плешь своими истериками. Три года брака — и ни одного выкидыша, ничего! Пустота! Мой род прерывается, мои имения уходят с молотка, а в доме поселилась ледяная стужа! А у тебя...

Он снова посмотрел на Мишу, как на золотой слиток, найденный в грязи.

— У тебя растет мой наследник. Волков.

— Он Власов! — отрезала я. — Он не имеет к тебе никакого отношения. Ты для него никто. Чужой дядя, который ворвался в дом и напугал его.

— Я его отец! — рявкнул Волков так, что задребезжали стекла. — И я заберу его.

Мир качнулся.

— Что? — прошептала я.

— Я заберу его, — повторил он уже спокойнее, и от этого спокойствия у меня похолодело внутри. — Мне нужен наследник. Софья будет в бешенстве, но мне плевать. Я признаю его. Я дам ему свою фамилию. Он будет князем, а не сыном булочницы.

— Ты не посмеешь, — я шагнула к нему, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я не отдам его. Я уничтожу тебя, если ты прикоснешься к нему.

Волков рассмеялся, глядя на меня сверху вниз с тем высокомерием, которое я так ненавидела.

— Ты? Уничтожишь меня? Кто ты такая, Арина? Ты никто. Пыль под моими сапогами. А я — князь. Закон на моей стороне. Отец имеет право на ребенка, особенно если мать — беглая дворовая девка с поддельными бумагами. Я засужу тебя. Я отправлю тебя на каторгу за подлог, а сына заберу в поместье.

Он наклонился к моему лицу, обдавая запахом дорогого коньяка.

— Ты думала, я позволю своей крови месить тесто? Он поедет со мной. Сегодня же.

— Нет, — я встала между ним и Мишей, чувствуя, как во мне просыпается не просто мать, а та самая акула бизнеса, которая когда-то разрывала конкурентов в клочья. — Только через мой труп.

— Это можно устроить, — прошипел он.

Он двинулся на меня, и я поняла, что он не шутит. В его глазах не было любви, которую я когда-то там видела. Там был только эгоизм, отчаяние и желание обладать. Он хотел забрать Мишу не потому, что любил его, а потому, что Миша был единственным активом, который у него остался. Единственным шансом спасти свою гордость перед лицом бесплодного брака.