Книга Крестьянка. Из грязи в князи, страница 35 – Ian luv

Он осыпал меня подарками. Но это были не те подарки, которые можно выставить напоказ. Никаких бриллиантов на шее крестьянки — это вызвало бы вопросы и зависть. Нет, Александр действовал тоньше, и эта забота подкупала меня больше, чем любые караты.

Однажды я нашла в своей комнате, спрятанную под стопкой белья, книгу. Это был томик французской поэзии в бархатном переплете. Внутри лежал засушенный цветок и записка, написанная его размашистым, властным почерком: «Для той, чей ум острее клинка, а глаза глубже океана». Я читала эти строки, и внутри меня что-то таяло. Железная леди из двадцать первого века превращалась в влюбленную девчонку.

В другой раз это был отрез тончайшего батиста, якобы «списанный» из барских запасов, из которого я могла сшить себе исподнее. Или маленькая, изящная брошь с бирюзой, которую я прикалывала к сорочке изнутри, чтобы никто не видел. Это был наш секрет. Наш интимный мир, скрытый от посторонних глаз.

— Ты сводишь меня с ума, Арина, — шептал он мне прошлой ночью, зарываясь лицом в мои волосы. В спальне пахло воском и сандалом. Его руки, сильные и требовательные, исследовали мое тело так, словно он хотел запомнить каждый изгиб. — Я никогда не встречал такой женщины. Ты... ты словно из другого мира.

Если бы он только знал, насколько он прав.

— А что будет дальше, Александр? — спросила я тогда, лежа у него на плече и выводя пальцем узоры на его груди. Вопрос вырвался сам собой. Прагматичная Елена внутри меня требовала гарантий, требовала контракта.

Он напрягся, но лишь на секунду, а затем прижал меня крепче.

— Не думай о будущем. Живи сейчас. Ты моя, и этого достаточно. Я никому тебя не отдам. Клянусь.

И я поверила. Я, которая не верила никому, кроме своего банковского счета и адвоката, поверила мужчине из эпохи, где у женщины прав было меньше, чем у породистой лошади. Я убедила себя, что мы справимся. Что я смогу стать исключением из правил. Ведь я — не просто крепостная. Я — Елена Власова. Я найду выход. Может быть, он даст мне вольную? Может быть, мы уедем за границу? Мозг услужливо подкидывал варианты, один фантастичнее другого.

Но судьба, как известно, обладает весьма специфическим чувством юмора.

Все началось с запахов.

Утро выдалось пасмурным. Я спустилась на кухню, чтобы проверить список закупок для предстоящего приема гостей. В поместье царила суета: кухарка, дородная и вечно красная Марфа, разделывала свежую рыбу.

Едва я переступила порог, как в нос ударил резкий, тошнотворный запах сырой рыбы, смешанный с ароматом лука и прелого теста. Мир перед глазами качнулся. К горлу подкатил горячий ком.

— Арина, деточка, ты чего побледнела-то так? — голос Марфы донесся до меня словно сквозь вату.

Я зажала рот ладонью, бросила скомканное «сейчас вернусь» и вылетела во двор. Холодный осенний воздух обжег легкие, но легче не стало. Меня вывернуло прямо за поленницей дров.

Склонившись над травой, вытирая выступившие слезы, я пыталась отдышаться.

«Отравление? — лихорадочно соображала я. — Что я ела вчера? Ужин с Александром... паштет? Вино? Нет, он ел то же самое, и с ним все в порядке».

Я выпрямилась, прислонившись спиной к шершавым бревнам. Головокружение медленно отступало, уступая место холодному, пронзительному осознанию.

Я начала считать.