Книга Крестьянка. Из грязи в князи, страница 26 – Ian luv

Ад в его глазах мгновенно погас, сменившись тревогой.

— Арина, — он шагнул ко мне, его взгляд скользнул по моему разорванному рукаву, по бледности лица. — Он тебя тронул?

Я стояла, прижавшись спиной к холодной полке, и пыталась унять дрожь. Меня трясло не столько от страха, сколько от резкого выброса адреналина. И от осознания того, что этот человек — опасный, жестокий, способный на насилие — только что защитил меня.

— Нет… то есть, не успел, — мой голос дрогнул, предавая меня. — Вы… вы сломали ему нос.

— Я должен был сломать ему шею, — спокойно ответил Волков, подходя вплотную.

Он осмотрел меня с ног до головы, словно проверяя целостность драгоценной вазы. Затем, неожиданно нежно, взял мои ладони в свои. Его руки были горячими и удивительно твердыми.

— Ты дрожишь, — констатировал он. — Идем отсюда. Здесь воняет падалью.

Он не стал дожидаться ответа. Обнял меня за плечи — властно, но бережно — и повел к выходу. Я не сопротивлялась. В этот момент вся моя независимость, вся моя феминистическая гордость 21 века отступили перед простым, архаичным инстинктом: самец защитил самку, и теперь она под его покровительством.

Мы поднялись по лестнице в молчании. Волков вел меня не в людскую, не на кухню, а в господское крыло. Слуги, попадавшиеся нам навстречу, шарахались в стороны, кланяясь и пряча глаза. Вид разъяренного князя, ведущего под руку крепостную, явно давал пищу для сплетен на год вперед.

Он привел меня в свой кабинет. Здесь горел камин, отбрасывая теплые отсветы на корешки книг и тяжелые бархатные шторы. Волков усадил меня в глубокое кожаное кресло у огня.

— Сиди, — приказал он.

Он подошел к шкафчику, налил в хрустальный бокал янтарную жидкость и протянул мне.

— Пей. Это коньяк. Поможет.

Я взяла бокал двумя руками, чтобы не расплескать содержимое, и сделала глоток. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, согревая изнутри. Мысли начали проясняться.

Волков стоял у камина, опираясь рукой о каминную полку, и смотрел на огонь. Профиль его был резок и красив.

— Почему вы пришли? — спросила я, нарушая тишину. — Как вы узнали?

Он повернулся ко мне.

— Я искал тебя. Хотел продолжить наш разговор. Управляющий дворней сказал, что ты пошла в погреб. Я знаю Карпова. Знаю, что он пьет там. У меня возникло… плохое предчувствие.

Он подошел ко мне, опустился на корточки перед креслом, так что наши лица оказались на одном уровне. Это было нарушением всех норм. Князь у ног служанки. Но сейчас нормы не имели значения.

— Ты слишком беспечна, Арина, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. — Ты ведешь себя так, будто вокруг тебя цивилизованный мир. Будто законы защищают тебя. Но здесь закон — это я. И если меня нет рядом, ты беззащитна.

— Я умею за себя постоять, — возразила я, хотя понимала, насколько жалко это звучит после того, что случилось. — Если бы не юбки…

— Если бы, если бы… — он усмехнулся, но в его глазах не было насмешки. — Ты умна, ты смела, ты удивительна. Но ты играешь с огнем. Твоя гордость, твой острый язык, твоя непохожесть на других… Это привлекает не только меня. Это злит таких, как Карпов. Они чувствуют, что ты выше их, хотя по рождению ты им ровня. И они хотят втоптать тебя в грязь, чтобы доказать обратное.

Он взял мою руку и поднес к губам. Его дыхание обожгло кожу. Он поцеловал мое запястье, прямо там, где билась жилка. Медленно, чувственно.