Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 128 – Виктория Виноградова

А еще я только сейчас поняла, что все последнее время ни разу всерьез не думала о том, что мне придется отдавать Маркуса Эйстерии. Возможно, кстати, я поэтому подсознательно избегала проводить с ним какие-то нормальные занятия, как это делала с предыдущими заказами. Все прошлые разы, как бы мне ни было неприятно, но я полностью отрабатывала гонорар, на практике оттачивая с рабами как именно им следует служить будущей госпоже. А здесь сама себя оправдала тем, что с Маркуса будет достаточно того, что мы пробежимся по теоретической части.

Как ловко наш мозг умеет обманывать, подкидывая нам оправдания, если мы не желаем видеть реальное положение дел.

Я смотрела на бледного спящего Маркуса и думала, как поступить. Если Эльриния не солгала, то завтра я получу за Дилизия шесть тысяч далариев. Даже если жена судьи откажется покупать Или-Тау, чтобы не ссориться с Ликеей, то можно продать вейтанку, например, за пять сотен той же Эльринии. Или даже уступить бесплатно, лишь бы девочка оказалась в хороших руках. В теории, даже шести тысяч должно хватить, чтобы выкупить Маркуса.

А если нет? Эйстерия — женщина упрямая. Может и отказаться. И что тогда? Сбежать? Быстро всех продать и пока до Эйстерии не дошли слухи, убраться подальше из города? Можно оставить ей деньги за Маркуса. Сколько она за него заплатила, и еще столько же сверху, и уйти. В этом случае остатка хватит на то, чтобы купить билеты для нас с Маркусом и Виром.

Десять дней до визита Эйстерии

Не помню, как заснула. Проснулась от того, что Дилизий сообщил мне о приходе лекаря. Маркус все еще был без сознания. Мужчина, которого прислала Миления, осмотрел моего брюнета, сообщил, что у него открытый перелом ноги и рассечен череп на затылке.

Я только сейчас, когда в комнате стало светлее, заметила, что вся подушка пропиталась кровью. По счастью, рана была не глубокая и лекарь обещал, что Маркус быстро поправится. А вот с ногой у него была серьезная проблема и на восстановление потребуются недели. Плохо. Очень плохо. Чем скорее мы сможем убраться из города, тем больше шансов, что не пересечемся с Эйстерией.

Меня врач тоже осмотрел. Я отметила слабость, тошноту и боль в груди. Лекарь велел как можно чаще находиться на свежем воздухе, желательно сидя или лежа, и обильно пить теплое разбавленное вино. Сказал, что я надышалась дымом, но ничего критического не произошло.

В отличие от Маркуса: ему требовалось прикладывать холодные компрессы на грудь, выводить на свежий воздух и поить микстурами. Еще на спине у моего арамерца обнаружились ожоги, которые требовалось смазывать заживляющей мазью.

Лекарь перевязал Маркусу грудь, голову и сломанную ногу, оставил лекарства и ушел. Он не взял денег, сказав, что госпожа Миления пожелала оплатить все расходы по лечению в знак благодарности за спасение.

После ухода лекаря я вновь уснула на кровати рядом с Маркусом. В доме была еще одна спальня, в которой раньше жила тетка, но я не хотела оставлять моего раненного бойца одного.

Сквозь сон слышала, как прислуга время от времени заходила в спальню и уходила, стараясь не будить меня.

Проснулась от того, что почувствовала, как Маркус пошевелился.

— Как ты? — я встревоженно поднялась, наблюдая как Маркус ворочается.