Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 131 – Виктория Виноградова

Маркус начал восстанавливаться. Он уже мог довольно бодро разговаривать и даже ругаться. Ворчал он потому, что пока меня не было дома, заходила Миления. Не застав меня, она зашла пообщаться с Маркусом. Передала ему корзину фруктов, несколько бутылок хорошего вина, поблагодарила за спасение и заодно рассказала, что случилось после того, как мой брюнет потерял сознание.

— Уважаемая Фелисия, — Маркус скрестил руки на груди, лежа в постели, — потрудитесь объяснить, какого Рамона вы полезли в обрушившийся дом?

— Правильнее сказать не «какого», а «ради какого», — улыбнулась я, глядя на его насупленное выражение лица.

Меня радовало, что мой ворчун чувствовал себя гораздо лучше.

— Ты хоть понимаешь, что могла там погибнуть? И куда ты ушла? Тебе лекарь что сказал? Соблюдать постельный режим.

— Да все со мной в порядке.

— Лиша, — произнес Маркус укоризненно.

— Ну что «Лиша»? Ходила купить для тебя мяса, чтобы Вир сварил еще бульона.

— А в обвалившийся особняк зачем полезла?

Меня начал обижать его тон. Мне столько всего нужно было ему рассказать. И о своих чувствах, и о плане побега. А вместо этого приходилось сидеть и слушать как он меня отчитывает за то, что я, между прочим, спасла его жизнь!

Совсем не так я представляла наш разговор. Я-то думала, что как только он очнется — кинусь ему на шею, зацелую всего, скажу как сильно я за него переживала. Как испугалась, когда дом обрушился. Как места себе не находила.

Мне хотелось поведать, как я даже на секунду не задумалась, когда полезла в завалы ради него. И как потом до утра сидела возле его кровати, прислушиваясь к дыханию: боялась, что оно в любую секунду прервется.

А затем я бы призналась ему в любви, а он сказал бы, что тоже давно меня любит. Какое-то время мы бы посидели в обнимку, а потом я сообщила бы, что согласна сбежать с ним из города.

Вот так я видела наш разговор.

А вместо этого меня отчитывали как маленького ребенка, который разбил любимую отцовскую тарелку.

— Мог хотя бы спасибо сказать, — буркнула я, борясь с желанием психануть и уйти из спальни. Поступок был бы глупым и подростковым, но уж очень хотелось демонстративно обидеться на такой холодный прием.

— Иди сюда, — арамерец похлопал по кровати рядом с собой.

Я села с недовольным видом, повернувшись к злыдне спиной.

— Ты действительно ради меня рисковала жизнью? — он взял мои руки, вынуждая посмотреть на него.

— Действительно.

Его пальцы принялись поглаживать меня по запястьям.

— Прости… Просто я не знаю, как на такое реагировать. Я очнулся. Приходит Миления. Благодарит за спасение. Рассказывает, что меня и ее раба придавило стеной, что я потерял сознание. Что Миления выбралась сама, а ты зачем-то полезла за мной и тем вторым рабом. При том, что дом мог обрушиться в любой момент, и ты бы погибла, — Маркус притянул меня ближе, приобняв за талию. — Я очень за тебя испугался. Это был глупый поступок. Ты ведь могла умереть.

— Ага… А если бы не полезла, то умер бы ты.

— Ничего бы со мной не случилось. Нас бы откопали и вытащили.

— Вообще-то, никто не собирался вас доставать, — на глазах вновь начали выступать слезы, стоило мне вспомнить вчерашнюю ночь. — После того как Миления выбралась наружу, Ликея сказала, что вы с Юлисом погибли и нет смысла продолжать разбирать завалы. Она хотела уйти вместе со своими рабами. Что мне надо было делать? — голос начал сбиваться на истерические нотки. — Оставить тебя там умирать? После того как ты спас богатеньких девиц? Это, по-твоему, справедливо? Ты помог этой рамоновой Ликее, а она не пожелала ради тебя хоть немного задержаться! Ей главное, что Милению достали живой, а рабы — какая разница? Умерли и умерли! При том, что если бы не ты, она бы сдохла в своем…