Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 55 – Ольга Консуэло

— Да ты что! Нет, конечно! – Голес рассмеялся. – Я сначала вообще не понял, что это амулет. Думал, просто побрякушка красивая, даже продать собирался. Но всё откладывал и откладывал почему-то. Вроде и несолидно парню-то украшения такие таскать, а вот, поди ж ты, нравился мне медальон этот, страсть! Не мог с ним расстаться, и всё тут, так под одеждой и носил. И вот примерно через неделю пошел я снова в лес, прогуляться, а заодно посмотреть, может, еще остались сморчки-то. А там ребятишки подрались – братья Баулека вдвоем наседали на младшего Юриаму, а сестренка его мелкая носилась вокруг и верещала, пытаясь брату помочь. Ну я и вмешался, навалял этим дурням слегка – нечего вдвоем на одного-то! Они удрали, а Солу в благодарность за спасение брата вручила мне своего петушка на палочке. Он, правда, обмусляканный уже был, да и явно на земле успел поваляться, но отказаться было неудобно – девчонка ведь от чистого сердца предлагала. И вот иду я по лесу с петушком этим в руке, через плечо оглядываюсь, чтобы уж Юриамы подальше ушли, и Солу не заметила, что я её подарочек выкинул, и тут вдруг передо мной прямо в воздухе повисла тварюка какая-то серая и словно светящаяся. Я так и замер!

— Испугался? – сочувственно спросила Мягла.

— Немного, – честно признался Голес. – Ну и удивился тоже. А этот серый прямо в воздухе уселся и, уставившись на петушка, засвистел так тоненько, просительно так. У меня аж сердце зашлось! Так жалко его вдруг стало. Ну я ему и сунул этого петушка. Не подумал даже – как он его есть-то будет, ежели он сам-то полупрозрачный, а петушок – настоящий. Но он справился – хрум-хрум! – и у меня в руке только палочка деревянная осталась.

Голес тепло улыбнулся и продолжил:

— А как этот серый покончил с петушком, он вдруг оказался у меня на плече, носом потерся об мою шею и заурчал довольно. Ну я его и погладил. Он оказался на ощупь мяконький, прохладный такой, приятный очень. И я погладил его еще. Я чувствовал, вот прямо чувствовал, что ему нравится. И я ему нравлюсь. Понимаете?

— Понимаем, – серьезно кивнул Утлу.

— А я не так чтобы многим нравлюсь-то, – усмехнулся Голес. – Мелкий, тощий да злой. Так обо мне говорят. А этот зверек, он был такой… От души, в общем. Ну я ему и сказал, что он может остаться со мной, если хочет. И он так застрекотал забавно, словно подтверждая, что хочет. А потом я задумался, как его назвать. Снял с плеча, осмотрел и понял, что быть ему Колбасоном. Сказал ему, что он теперь, значит, Колбасон. И ему понравилось! Он прямо засиял! В буквальном смысле словно засветился изнутри. И тогда до меня окончательно дошло, что это ведь незр. Но я всё равно решил его оставить, ведь он безвредный, попросил только, чтобы он, если сможет, сделал так, чтобы его не видел никто, кроме меня – я знал, что некоторые незры так могут. И он кивнул, вроде как понял. И его и правда никто не видел, даже мама, когда мы домой вернулись.

— И сколько времени он в тот раз с тобой находился? – поинтересовался Юрзме.

— Почти двое суток. Это потому, что он конфету съел, они кротискам тоже энергию дают. Если бы я был магом, Колбасон мог бы быть со мной постоянно, а так приходится его на неделю отпускать или даже дольше, пока амулет зарядится. Но я это не сразу выяснил, конечно, пришлось в библиотеке посидеть.