Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 57 – Ольга Консуэло

— Шутите? Кто же вора-то возьмет? – Голес бросил на него недоверчивый взгляд. – Может, вы меня под суд и не отдадите, но и рекомендации от вас мне не видать. И я инженером быть хочу. Люблю железяки всякие, которые и без магии творят настоящие чудеса. И сам хочу такие делать.

— Да я тебя и не уговариваю, это просто мысли вслух, – сказал Осню. – Так почему ты на трех-четырех кражах не остановился-то?

— Жадность. – Голес тяжело вздохнул. – Больно уж легко оказалось красть-то. Сначала я решил, что надо для мамы еще денег, что буду ей посылать, якобы я хорошую подработку в Муккии нашел. Потом решил, что было бы здорово иметь автомобиль... Так оно всё и тянулось, никак остановиться не мог, всё время находились всё новые и новые интересные идеи, как эти деньги можно потратить.

— Что ж. – Осню бросил на Голеса задумчивый взгляд. – Если ты действительно не хочешь под суд, я могу предложить тебе выход – отдай деньги.

— Я же сказал, что не отдам! – взвился Голес.

— Погоди, ты не дослушал. Деньги отца можешь оставить себе. А остальные отдай. Но не тем, у кого забирал.

— Не понял… Как это? – ошарашенно уставился на охповца парень.

— А вот так. Если ты отдашь деньги обратно, пусть даже и не все, мне придется распределить их между потерпевшими пропорционально. А как бы там ни было, пусть такое и не слишком подобает стражу порядка, но я считаю, что папаша твой получил по заслугам и ты просто вернул свое. Поэтому я предлагаю тебе пожертвовать деньги на реконструкцию больницы. Анонимно, разумеется. Город уже несколько лет не может собрать достаточно средств для закупки нового оборудования, городской совет и на ремонт-то еле наскреб. Да и школа нуждается в некотором обновлении, поэтому, если после закупки больничного оборудования что-то останется, пойдет на ремонт школы. Ну что, согласен?

Голес задумался буквально на пару мгновений и утвердительно кивнул.

— Вот и отлично! – обрадовался Осню. – А как пожертвования поступят на счет горсовета, я пущу слух, что наш неуловимый вор просто решил перераспределить неправедные доходы в пользу города. Сколько именно денег получит горсовет, останется в тайне, я договорюсь, поэтому и папаша твой будет считать, что его добро пошло на благое дело. Что, собственно, так и есть. Ты способный парень, Голес, из тебя обязательно получится дельный инженер, не сомневаюсь.

— Хорошая идея, – одобрил Юрзме. – Я готов дать клятву хранить молчание на этот счет. А вы все что думаете?

— Я думаю, что дядюшке Осню виднее, стоит ли прощать Голеса и на каких условиях. В отличие от нас, он его всю жизнь знает, – пожала плечами Мягла.

— А я привык у военных, что свои дела они обычно решают между собой, наказывая провинившихся по своим правилам и не вмешивая в это дело следователей и судей, – высказался Зорли.

— Ну а я просто вижу, что Голес, несмотря ни на что, в целом честный парень, не склонный к злу, – уверенно заявил Утлу.

— Ну а я – как все, – заключила Ласве. – Сам бы я на себя ответственность за такое решение не взял, но присоединиться готов.

— Спасибо! – Голес прижал руки к сердцу, и в его глазах блеснули слезы. – Вам всем спасибо, и за меня, и за Колбасона. Я обязательно оправдаю ваше доверие.

— Не сомневаюсь, что мы еще услышим об инженере Голосе леса Дасауко, – мягко улыбнулся Утлу. – Теперь нужно только позаботиться о том, чтобы никто из потерпевших не догадался, что щедрый городской благотворитель – это именно ты.