Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 53 – Ольга Консуэло

Тот внимательно изучил амулет и вернул его Голесу со словами:

— Это обычный амулет, вызывающий привязанного к нему кротиска из Незримого. В нем нет ничего, что объясняло бы такой эффект.

— Какой еще эффект? – не понял Голес.

— Привязанность незра к хозяину, – пояснил Юрзме.

— Я ему не хозяин, – возразил Голес. – Я уже сказал, что Колбасон – мой друг.

— А почему Колбасон? – полюбопытствовала Ласве.

— А что, разве не похож? – Голес улыбнулся. – По-моему, Колбасон и есть – длинный, но упитанный.

Ласве подумала и согласилась – Колбасон и правда был больше похож на толстенькую крысу, а не на крота.

— Давайте наконец пойдем в отделение! – взмолился Зорли. – Мне уже голову напекло!

— Ой да прямо! – не поверила Мягла. – И не жарко совсем.

— Ты же вырос на юге, – удивилась Ласве. – С чего вдруг?

— Вот потому, что на юге вырос, я и не люблю подолгу без дела на солнце стоять, – фыркнул Зорли.

— Действительно, давайте уже пойдем, – согласился Юрзме. – Ты ведь не сбежишь, а Голес?

— Да куда ж я теперь денусь? – хмыкнул парень. – Вы же всё равно обо мне дядюшке Осню расскажете. Сбегу, так еще и в розыск объявят, мама такого позора не переживет!

— А то, что ты вор, она, значит, переживет? – озадачился Зорли.

— Но я могу хотя бы не усугублять! – Голес закатил глаза. – Пойдемте уже, я всё расскажу в отделении.

— Значит, Голос леса Дасауко, – задумчиво протянул Осню, когда они вновь расположились в его кабинете. – Это многое объясняет.

— А с нами не поделитесь? – влезла Мягла, не любившая, когда нагнетают интригу.

— Простите, забыл, что вы не местные. – Осню вздохнул. – Тут всё просто – первый потерпевший – отец Голеса.

— Этот корявый пень мне не отец! – отрубил парень.

— Ладно, ладно. – Осню поднял ладони в примирительном жесте. – Тот человек, от которого твоя мать забеременела тобой – такая формулировка подойдет?

— Более-менее, – буркнул Голес.

— Знаете, вы тут в Араурии все такие ужасно загадочные. – Мягла с неодобрением покачала головой. – Вот у нас в Иракасии всегда говорят прямо.

— Да чего тут говорить? – буркнул Голес. – Была у мамы интрижка с этим типом, она забеременела, а он отказался жениться и от меня тоже отказался. За двадцать лет ни единого цембу нам не дал.

— Так тебе уже двадцать? – ахнула Ласве.

— Почти, – подтвердил Голес. – В пятый день осени будет. Я просто мелкий, в маму. Этот-то здоровенный боров.

Он упорно не называл отца даже по имени, а Ласве материалы дел не видела, поэтому не знала, как зовут первого потерпевшего. Она подумала, а не спросить ли, но потом решила, что, пожалуй, не хочет знать имени человека, легко отказавшегося от своего ребенка.

— Хорошо, я могу понять, почему ты взял деньги у него, – сказал Осню. – Но остальные-то – это ведь просто кражи, парень, без всяких уважительных причин.

— Ну и пусть! – сердито прищурился Голес. – Я украл, я отвечу. Но деньги не верну!

Осню задумчиво посмотрел на него, потом обвел взглядом всех собравшихся и спросил:

— Вы ведь не обязаны докладывать в Совет охотников, как мы тут решили дело с кражами?

— Не обязаны, – подтвердил Юрзме. – Мы пошлем отчет только про кротиска. Да и то…

— Что? – поторопил его Осню.

— Мы напишем, что кротиск отправлен в Незримое, – продолжил Юрзме. – И формально в данный момент это действительно так. А вот о том, что амулет остался у владельца, мы сообщать не станем. Я укажу в отчете, что уничтожил его, а остальные подпишутся под этим.