Книга Давай притворимся, страница 19 – Э. Сальвадор

Я иду за оставшейся частью «Кокито» и «Фланом», прекрасно осознавая, что оно точно понадобится. Про игрушки на елке мы давно забыли: я протягиваю Дженни ложку, и мы садимся на пол, наливая в кружки еще белой жидкости.

— Да...

— Здесь совершенно нечего стыдиться, — говорит она, прежде чем запихнуть в рот огромный кусок «Флана».

Забавно, он сказал то же самое.

— Иметь фетиш нормально. Да, обществу так не кажется, потому что, ну, у них есть свое «стандартное» представление о нормах, — она закатывает глаза. — Но ты ведь никого не ранишь и не совершаешь преступлений. Просто заводишься от того, что тебя используют и называют шлюхой.

Вот почему я ее люблю. Никакого осуждения — просто девчонка, делающая все, чтобы ее лучшая подруга чувствовала себя спокойнее.

— Я знаю... — я пытаюсь собрать воедино хоть одно подходящее предложение, чтобы объяснить, что чувствовала, но слов слишком много, и все рвутся наружу одновременно. Я зачерпываю ложку «Флана», потом еще одну, и только после этого слова наконец складываются в предложение. — Когда он прижал меня к стене, это не ощущалось клеткой. Скорее, будто хотел отгородить меня от посторонних взглядом. Сайлас был осторожен, оттягивая мой топ, — пульс опускается вниз, начиная биться между бедер. Я делаю еще глоток и продолжаю: — И слова... — я настолько жадно, нетерпеливо выдыхаю, что сама себя смущаю. — Были унижающими, но мне настолько понравилось, что хотела слышать их снова и снова. Хотела, чтобы Сайлас продолжал называть меня грязными словечками.

Я сжимаю бедра, вспоминая каждое его обращение.

— «Зачем питомец, если им можешь стать ты. Стоит купить тебе ошейник, может, поводок, и выгуливать как собаку, трахать в позе собаки», — я снова отпиваю напиток, но этот глоток намного тяжелее предыдущего, потому что тепло разливается по венам, и той напряженности, что чувствовалась секунду назад, уже нет.

И тут в голове вспыхивает картинка — та, которую изо всех сил старалась не представлять, но алкоголь отлично умеет глушить способность хоть о чем-то переживать. Я вижу ее отчетливо, будто вживую.

Ошейник. Сайлас, трахающий меня в позе собаки.

— Черт возьми, Анна.

Я роняю руки себе на колени.

— Ты тоже представила? Плохо, что я этого хочу? Господи, ну это же ненормально, правда?

— Более чем нормально, пока нравится и ты на все согласна. Не смей стыдиться, — отчитывает она. — Рассказывай дальше.

Вялая, сладкая улыбка появляется на губах.

— «У тебя потрясающее тело. Посмотри, как я им пользуюсь», — вот что он сказал, продолжая тереться о меня членом, — я зарываюсь пылающим лицом в ладони и, улыбаясь еще шире, продолжаю: — Ты же понимаешь, насколько омерзительно было бы, окажись на его месте кто-то другой? Но если так поступает Сайлас, я таю и умоляю о большем.

— Dios, — бормочет Дженни, обмахивая лицо и практически опустошая стакан. — И все это произошло внутри «Солт»?

Я киваю.

— Было темно и немноголюдно. Он откинул мои волосы, и, ну, знаешь, как говорят: по принципу снежного кома.

— Значит, вы с Сайласом... — ее черные брови приподнимаются, а по лицу растягивается хитрая ухмылка.

— Нет, это всего на один раз. И точно не меняет того, кто он есть. Уверена, Сайлас уже забыл обо мне, — как забыл три года тому назад. — Оно и к лучшему. Откуда мне знать, может, это вообще было каким-то спором или еще бог знает чем.