Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 90 – Вера Рудецкая

Инстинкт самосохранения, дремавший последние часы, вспыхивает с ослепительной ясностью. Останавливаюсь у машины.

— Я не пойду дальше. – Отступаю на шаг. – Пусть сами выйдут. Подпишу здесь.

Хюмейра оборачивается. Лицо – озлобленная маска.

— Документы секретные. Нельзя выносить на улицу. Садись, это займёт минуту.

Боковая дверь минивэна отъезжает в сторону. Внутри – полумрак. Смотрю в чёрный провал, и тело начинает бить мелкая дрожь. Ситуация кажется странной. Я будто добровольно иду в капкан. Смотрю по сторонам – никого. Помощи не будет. Разворачиваюсь, чтобы бежать обратно к двери. Не успеваю.

Из темноты салона вырываются руки. Хватают за плечи с такой силой, что темнеет в глазах. Ноги отрываются от земли.

— Шахин! – кричу я.

Крик гаснет под грубой ладонью, зажавшей мне рот.

Меня втаскивают в салон. Дверь с лязгом захлопывается, отрезая свет.

Машина срывается с места.

Запах сырости и старой извести забивает лёгкие. Мои руки связаны за спиной грубой верёвкой, запястья горят огнём. Я сижу на коленях на холодном каменном полу.

Это место похоже на скелет здания. Полуразрушенные арки, кусок неба над головой – серого и тяжёлого. Вокруг – пустырь. Старый монастырь на окраине Мардина. Говорят, здесь когда-то молились о спасении. Сейчас здесь пахнет смертью.

Передо мной – мужчина. Седой, грузный, с лицом, изрытым оспой и ненавистью.

— Тётка Шахина оказалась щедрой женщиной, – усмехается он, разглядывая меня, как товар на базаре. – Она заплатила не за то, чтобы я вернул тебя. А за то, чтобы я прислал Шахину твою голову.

Меня бьёт дрожь, но я кусаю губы до крови, чтобы не закричать. Хюмейра. Конечно. Я и так это знала.

— Но я не тороплюсь, – он достаёт пистолет, лениво крутит его в руке. – Я хочу, чтобы Шахин пришёл. Хочу видеть, как он ломается. Об этом Хюмейра не подумала.

— Он убьёт вас, – мой голос хрипит, горло пересохло. – Сотрёт в порошок.

Мужчина смеётся. Громко, лающе. Эхо отскакивает от мёртвых стен.

— Пусть приходит. Здесь его ждут мои люди. Это конец сказки о Ястребе.

Внезапно смех обрывается. Звук мотора. Рёв, который ни с чем не спутать. Чёрный внедорожник влетает во двор руин, снося ржавые ворота. Камни летят во все стороны. Машина резко тормозит, поднимая облако пыли.

Дверь открывается. Время замедляется. Я слышу каждый удар своего сердца.

Тук. Тук. Тук.

Шахин выходит из машины. Тут же подъезжает ещё одна, и ещё, и ещё. Чёрные автомобили выстраиваются полукругом, перекрывая выезд. Хлопают дверцы – люди, все в чёрном, все вооружены. На Шахине чёрная рубашка, рукава закатаны. В руках не вижу оружия. Он идёт к нам так спокойно, будто прогуливается по саду. Его лицо – маска. Ледяная, непроницаемая, страшная маска. Люди похитителя вскидывают оружие, щёлкают затворы – но теперь на каждого из них направлено по три ствола. Шахин даже не смотрит на них. Его чёрные глаза находят меня. И в этом взгляде столько тьмы и света одновременно, что мне становится жарко.

— Отпусти её, Галип, – голос Шахина тихий, но он перекрывает шум ветра.

— Ты привёл армию? – Галип криво усмехается, но я чувствую, как напряглась его рука. Дуло пистолета упирается мне в висок. – И что, думаешь, это меня остановит?

— Я пришёл не воевать, – Шахин останавливается в пяти метрах от нас. Разводит руки в стороны, показывая пустые ладони. – Я пришёл забрать то, что принадлежит мне.