Книга Сломанный пиксель, страница 50 – Элли Чэндлер

— Я приеду, — говорит он вдруг решительно. — Прямо сейчас, поговорим лично, без телефона между нами.

— Не советую, — отвечаю спокойно, без малейшей угрозы в голосе, просто констатируя факт. — Мой отец и Антон сейчас дома. Оба. Приезжай, если хочешь, но встречу тебе там устроят соответствующую.

Молчание длится долгую секунду, две, три — представляю, как на другом конце Артём просчитывает варианты развития событий, взвешивает шансы против очевидной невыгодной расстановки сил.

— Понял, — произносит он наконец, голос сдувается, теряет остатки прежней решительности. — Не приеду.

— Хорошо, — говорю просто, чувствуя, как внутри разливается спокойное облегчение вместо ожидаемого напряжения. — Береги себя, Артём.

Кладу трубку, возвращаюсь на кухню, где отец с Антоном терпеливо ждут продолжения партии, делая вид, что не прислушивались к разговору в коридоре, хотя по их напряжённым позам понятно обратное. Мама протягивает мне чашку тёплого чая, ставит на стол молча, без единого вопроса, просто зная интуитивно, что сейчас лучше не расспрашивать.

— Всё в порядке? — спрашивает отец, тасуя колоду карт заново.

— Всё в порядке, — киваю, садясь обратно на своё место. — Больше звонить не будет, кажется.

Антон касается моей руки под столом коротко, ободряюще, без лишних слов и вопросов, просто молчаливая поддержка, ставшая уже привычной частью наших отношений.

Через час телефон снова вибрирует — на этот раз не звонок, короткое уведомление банковского приложения. Открываю прямо за столом, вижу перевод на приличную сумму от Артёма, в комментарии к платежу единственное слово: «Прости».

Смотрю на цифры долго, вспоминая всю потраченную на несостоявшуюся свадьбу энергию, деньги, эмоции, бессонные ночи над списками гостей и меню. Каждая цифра будто вытаскивает из памяти отдельный эпизод — примерку платья, разговор про пионы и розы, споры о декораторе. Сумма примерно покрывает половину расходов, взятых мной на себя при организации торжества в одиночку последние месяцы.

— Что там? — спрашивает Антон, заметив моё задумчивое выражение лица.

— Артём перевёл деньги, — отвечаю, показывая экран. — За свадьбу, наверное. Компенсацию какую-то.

Отец хмыкает неодобрительно, но ничего не комментирует вслух, продолжая раскладывать карты для новой партии.

Принимаю перевод — деньги реальны, потраченное время и нервы реальны тоже, а гордость не оплачивает счета за аренду банкетного зала задним числом. Отношусь к деньгам практически, без лишнего пафоса или демонстративного отказа, каким могла бы гордиться прежняя версия себя, ещё верившая в романтические жесты. Открываю настройки телефона, нахожу контакт Артёма в списке, жму «заблокировать номер» решительным движением пальца.

Экран моргает подтверждением блокировки, а внутри разливается финальное, окончательное чувство завершённости, будто последняя дверь в прошлое захлопнулась мягко, но бесповоротно.

— Готово? — спрашивает Антон, наблюдая за моими действиями.

— Готово, — киваю, откладывая телефон подальше от стола. — Теперь точно всё позади.

Возвращаемся к прерванной партии в карты, отец шутит про мою невезучую руку, Антон подыгрывает ему с притворной серьёзностью, а мама приносит на стол тарелку с печеньем, довольная тем, что вечер снова вошёл в спокойное русло. Сижу среди этих людей — семьи, наконец обретшей прежнее равновесие, и человека, ставшего частью новой, ещё не написанной главы моей жизни, — чувствуя, как прежняя жизнь окончательно уступает место новой, спокойной, честной, свободной от чужой лжи и собственных сомнений.