Книга На изломе алого, страница 59 – Янина Логвин

— Ваня, скорее иди сюда! Немедленно! Ваня!

— Ира, что случилось? Чего голосишь? Начался всемирный потоп, или всего лишь потолок рухнул?

— Хуже! Ты только посмотри, что наш сын с собой сотворил! Мы говорили ему, просили, но он снова это сделал!

Ирина Савина стояла на пороге спальни сына, прислонив ладони к груди, и смотрела на Игната. Минуту назад он вошел в квартиру и стянул футболку с длинными рукавами с воспаленной руки, на которой во всю длину красовалась объемная татуировка. Рассеченное надвое лицо, словно нанесенное на кожу трафаретом, и разъединившая его надпись газетным шрифтом, проходящая вдоль всего предплечья: «Far from what i once was, but not yet what i am going to be». Игнат повернулся, чтобы бросить футболку на кровать и женщина увидела еще одну татуировку. Правую руку парня, под самым плечом, теперь обвивал кровоточащий стебель с шипами, от которого разлетались ноты и птицы.

Чайки. Как будто им с отцом оказалось мало нот на пальцах их мальчика – первый его эксперимент с подкожными чернилами, так теперь еще и это!

— Ваня, убери этот ужас с его руки! Как можно быстрее! Ты же врач, в конце концов, ты все сможешь!

Мужчина остановился позади жены и мрачно взглянул на сына.

— И что ты предлагаешь, Ира? Отрезать ему руки? Или содрать кожу? Скальпель я точно в руках держать умею.

— Господи, – ахнула женщина. – Ну, что за глупости ты говоришь! Должны же быть какие-то гуманные способы – специальные лазеры, препараты. Наш ребенок не может в таком виде расхаживать по улицам! Что скажут люди?

— В каком виде? – устало отозвался Игнат. Убрав гитару в сторону, он, не глядя на родителей, упал на кровать, как будто ему было все равно.

— Как какой-то гопник-неформал!

— Успокойся, мама, – парень закрыл глаза. – Очень даже могу. Это только начало, так что лучше вам с папой сразу привыкнуть к мысли, что ваш ребенок вырос. Своим телом я намерен распоряжаться сам.

— Что?! Ваня, ты слышал? Он не собирается никого спрашивать!

— А я тебе говорил, Ириша: не нужно из пацана андеграунд лепить. А ты музыка, музыка. Известный композитор. Задурила мальчишке голову творческой патетикой и стремлением к неординарности, а теперь чего уж! Осталось обрить налысо, вставить в уши эти, как их, туннели, и можно со спокойной душой смотреть в будущее! Подожди, то ли еще будет, когда поступит в свой музыкальный ВУЗ и соберет группу…

— Не будет музыкального. Я поступаю в университет, как ты и хотел.

— На факультет международных отношений, что ли? – отец недоверчиво нахмурился. – Игнат, ты серьезно или шутишь? Что-то не пойму.

— Очень даже серьезно. Решил отработать ваши вложения в частных репетиторов и дорогую школу. Не уверен, что попаду на бюджет, так что придется раскошелиться. Но учиться буду.

— Сынок, а как же музыка? – прошептала мать.

— Группу я создам, как и хотел, это не обсуждается.

— А фортепиано? А конкурсы? Мы же с тобой так хотели, мы же с тобой планировали…

— Забудь.

— А я решение нашего сына одобряю, Ира, – вступился отец. – Серьезная профессия для настоящего мужчины. Международная экономика и дипломатия – это сила, здесь можешь на нас рассчитывать. Только не понимаю, Игнат, зачем тебе эти эксперименты с собственным телом? Права мать. Ты же нормальный парень из нормальной семьи. Даже учитывая поголовную моду, все это выглядит некрасиво. Так, словно мы с матерью не имеем на тебя влияния.