Книга На изломе алого, страница 57 – Янина Логвин

Когда Игнат вошел в кухню в одних джинсах и босиком, Сашка сидела напрягшись. Что она собралась увидеть на лице парня, вышедшего из ее ванной комнаты, она и сама не знала – возможно, разочарование или брезгливость (дешевый кафель держался на честном слове, а кран покрылся пятнами ржавчины, которые никак не счищались), но увидев на синеглазом лице широкую улыбку, растерянно на нее засмотрелась.

— Оказывается, мне нравится холодный душ и запах твоего шампуня, – сказал Игнат. – Ты даже в детстве пахла хвоей и зелеными яблоками. Вот как сейчас, – он наклонился и легко коснулся губами волос девчонки в месте выше виска. – Помнишь? – провел пальцами по нежной щеке, но она их поймала и отвела.

— Нет.

— Аля…

И не ответила на поцелуй. Нахмурилась:

— Игнат, пожалуйста, давай позавтракаем. Все-таки ты у меня в гостях, а гости у меня бывают нечасто. Я и так себя ужасно чувствую.

Игнату стало неуютно вовсе не от обстановки, а от сухости Сашкиного голоса, прозвучавшего еще не холодно, но с заметной прохладцей. Глупая. Напрасно она сомневается. Сейчас он ей расскажет о его планах. Об их общих планах. О том, что в эту ночь для себя решил, и сразу же все прояснится. Они теперь взрослые и будут строить свою жизнь, как захотят. Они имеют полное право быть вместе!

Сашка выслушала молча, но энтузиазма к его словам, как ожидал парень, не проявила. Сделав длинный глоток, отставила чашку в сторону и сказала:

— Я думаю, Игнат, тебе пора идти. Твои родители наверняка вернутся раньше. Зря ты отключил телефон, лучше бы соврал, что дома. Они слишком тебя любят, чтобы не беспокоиться.

Да, здесь Игнат допустил оплошность, Сашка права. Но не до того ему было вчера, чтобы думать. Хотелось от всего мира закрыться вдвоем. Хотелось быть смелым и сильным, и мечтать о будущем.

— Можно я приду к тебе вечером, Аля? Я хочу.

— Нет, – она мотнула головой. – Не надо, Пух. Ты ничего не знаешь о моей жизни. Она не для тебя.

От рассказа Игната у Сашки сжалось сердце. Его мечты оказались даже хуже ее собственных фантазий, в которых она видела себя свободной птицей. Так высоко, как он мечтал, ей никогда не взлететь. И ему не взлететь, если она окажется рядом. Люди не забудут, а потом и он не простит, когда поймет. А Майка? А ее долги? Она отогнала даже мысль о том, что будет, если о Пухе узнают дружки Чвырева-старшего, да и ее сумасшедшая подруга. Игнат идеалист, он слишком светлый, чтобы побороть тень. В борьбе за нее утонет с головой, и семья не поможет.

— Ты для меня, Алька, и этого достаточно, – уперся Игнат. – Ночью я сказал правду.

— Я знаю, но это ничего не меняет, – в этот момент главное не смотреть на него, тогда и ответить получится твердо. – Я тоже сказала правду, Савин, и повторю еще раз. Ты не для меня, и это проблема.

— Сашка! Ты сошла с ума! – Он вдруг очутился рядом, вздернул ее за плечи, поднял со стула и развернул к себе лицом. – Какая, к черту, проблема? В чем?! Я же чувствую, что ты хочешь того же, что и я – быть вместе!

Врать, глядя в синие глаза, оказалось трудно.

— Нет, не хочу.

— Алька, – он не хотел верить, – замолчи, слышишь! – пальцы больно сжали плечи, словно он пытался ее удержать. – Я все смогу. Все! Ты только не отворачивайся! Все твои страхи – ерунда! Самый счастливый день в моей жизни тот, когда в ней появилась ты. Я никогда от тебя не откажусь!