Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 151 – Диана Фурсова

Сайвера помнила.

И всё равно внутри не произошло чудесного возвращения доверия.

Она не захотела броситься ему на шею.

Не забыла Зал Стаи.

Не перестала помнить тот момент, когда спросила: «Ты действительно веришь, что это сделала я?»

Хорошо.

Так и должно было быть.

Некоторые вещи не исчезали.

Они становились частью того, что человек знал о другом.

А дальше приходилось смотреть, что он делал с этим знанием.

Торвейн пока делал правильно.

— Спасибо, — сказала она.

Он чуть нахмурился.

— За что именно?

— За сегодня.

— Не надо.

— Не начинай.

— Я хотел сказать, что это было необходимо.

— Я знаю.

— Тогда…

— Я не благодарю тебя за то, что ты исправил ошибку.

Торвейн замолчал.

Сайвера посмотрела на серебряный обруч.

— Я благодарю за то, что ты не использовал власть, когда она могла защитить тебя.

Он долго ничего не говорил.

Потом кивнул.

— Пожалуйста.

Без улыбки.

И от этого ответ получился лучше.

Сверху донёсся грохот.

Они одновременно подняли головы.

— Что это? — спросил Торвейн.

— Судя по звуку, что-то дорогое.

— У тебя есть что-то дорогое наверху?

— Теперь уже боюсь проверять.

Тесса появилась на лестнице.

— Ничего не случилось!

Сайвера закрыла глаза.

— Когда человек начинает именно с этого, обычно всё случилось.

— Иврей уронил табурет.

— Я не уронил! — донеслось сверху. — Он стоял плохо!

— Табуреты не стоят плохо!

— Этот стоял!

Ави крикнула:

— Он сам!

Руэн добавил:

— Никто ничего не трогает, пока я не подойду.

Торвейн посмотрел на Сайверу.

Она вздохнула.

— Пойдём.

— Зачем я?

— Ты сегодня уже доказал, что способен жить без власти.

— И?

— Посмотрим, способен ли починить табурет.

Он усмехнулся.

— Хозяйка, это злоупотребление положением.

Сайвера вышла из-за стойки.

— В моём трактире жалобы принимаются письменно.

— А если я солгу?

Она посмотрела на него.

Торвейн тоже понял.

Несколько секунд они молчали.

Потом оба рассмеялись.

Не как муж и жена, которые внезапно забыли всё плохое.

Не как люди, уже решившие, что будет дальше.

Просто как двое, пережившие день, после которого наконец не требовалось искать следующего виновного за спиной предыдущего.

Даймор был разоблачён.

Его решения отменены.

Земли больше не принадлежали Попечительству.

Имена возвращались в книги.

А завтра у «Старого Порога» снова будут гости, завтрак, комнаты, конюшня, старая крыша и дети, которые совершенно не умеют оставлять мебель в покое.

Сайвера поставила ногу на первую ступень.

Торвейн пошёл следом.

Наверху Иврей снова закричал:

— Я правда не виноват!

Сайвера подняла голову.

— Сначала выслушаю!

На несколько мгновений стало тихо.

Потом Ави радостно объявила:

— Это потому что у нас Порог!

Сайвера улыбнулась.

— Именно поэтому.

Глава 11. Дом, который выбирают

— Я не поеду с ней только потому, что в реестре написали, что она моя тётя.

Тесса произнесла это так спокойно, что женщина напротив неё побледнела сильнее, чем если бы девочка закричала.

Сайвера ничего не сказала.

Общий зал «Старого Порога» в это утро был почти пуст. Двое постояльцев уехали после завтрака, следующую повозку ждали не раньше полудня, и впервые за несколько дней можно было услышать, как в очаге оседают прогоревшие поленья. За окнами тянулся холодный осенний дождь, но старая дорога больше не исчезала между деревьями. По ней теперь ездили регулярно, и даже непогода уже не означала для трактира пустой кладовой и тревожного пересчёта каждого мешка муки.