Книга Цена невинности, страница 113 – Любовь Черникова

— Дастин Солар! – мне вдруг становится не по себе.

Аделхард молча направляется к двери, и его движения напоминают крупного и опасного хищника семейства кошачьих.

— Не открывай! – запоздало спешу вслед за ним, собираясь удержать мужа от опрометчивого поступка.

И кто бы меня послушал?

Солар младший оценивающе осматривает нас, а затем выдает, нарочито растягивая слова:

— Рейн фон Аделхард? Так вот где ты живешь.

Сын Прайма не только полностью отошел от паралича, но и оделся, не забыв натянуть на свою блеклую морду спесивое выражение:

— Стандартный преподавательский блок. У вас какая-то проблема, студент Солар? – Рейн напоминает Дастину о его статусе на территории ААИ.

— Да, инструктор фон Аделхард. В ваших апартаментах есть что-то, что принадлежит мне.

— Неужели? – тон Рейна становится откровенно издевательским. Он вальяжно облокачивается на дверной косяк, как бы невзначай перегораживая Дастину проход и, чуть наклонившись вперед, интересуется: – Студент Солар, вы разбудили меня среди ночи, тем самым нарушим устав академии, чтобы ложно обвинить в воровстве? Вы ничего не попутали? Предупреждаю, на территории нашего учебного заведения психотропные препараты и астральные стимуляторы строжайше запрещены.

Реакция Дастина неожиданная. Он вдруг принимается смеяться. Визгливо, со всхлипами, сгибаясь и утирая слезы. Смотришь и думаешь – человек отродясь ничего веселее не слышал. Смех резко обрывается, и Дастин, в свою очередь, подается к Рейну.

— Это ты послушай, Аделхард. Не смей вставать у меня на пути. Я всегда получаю что хочу. Я – Дастин Солар, – говорит он тихо и угрожающе.

Рейн тяжко вздыхает, словно ему приходится разговаривать с недалеким утомительным собеседником.

— Дастин Солар? Имя как имя. Не лучше и не хуже, чем у других студентов. Я и позаковыристее встречал. А знаете что, Дастин Солар? Отправляйтесь-ка к себе в комнату и примите что-нибудь от интоксикации организма, а я, так и быть, не стану заносить в ваше личное дело этот проступок. На первый раз.

Солар вытягивается, перекатывается с пятки на носок, словно ему трудно оставаться неподвижным.

— Хорошо. Скажу еще проще, чтобы даже такой тупоголовый дебил, вроде тебя понял: здесь девка Кастильеро, и я намереваюсь ее трахнуть. Сейчас.

Вздрогнув точно от пощечины, стискиваю кулаки, ощущая, как их окутывает астральное усиление, но заставляю себя остаться на месте и смолчать. Лучше я сохраню лицо и удержусь от провокаций. Семья Соларов обладает почти безграничными возможностями в нашем секторе, и пусть мой отец не слишком далеко от них ушел, мне стоит с ним посоветоваться, чтобы выстроить верную линию поведения.

Интуиция подсказывает, что игры кончились, и пора подключать тяжелую артиллерию. А еще я ужасно, до колотья в груди, переживаю за Рейна. Из-за меня у него будут проблемы, которых я и врагу не пожелаю. Что же делать?

Молниеносного удара в челюсть я не жду.

Раз! И Солар валяется на полу, удивленно моргая и трогая дрожащими пальцами юшку. Из уголка его рта течет кровь, а левая скула наливается краснотой. Дастин с какой-то детской обидой смотрит на Рейна. Похоже, такого он не ожидал. Да и я тоже. А уж того, что произошло потом – тем более.

Рейн хватает поганца прямо за волосы, вздергивая на ноги. От луши шмякает об стену, точно ребенок плюшевую игрушку.