Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 93 – Коуко Сиракава

— А если это поможет вам, госпожа Шоусюэ… Тогда я буду знать, что выполнил свой долг как дунгуань, унаследовавший после господина Юйюна должность, – осторожно выбирая слова, сказал Цяньли.

Шоусюэ слегка удивилась. Почему ее спасение будет означать выполнение долга дунгуаня?

— Я считаю, что дунгуань нужен для спасения госпожи Вороны.

— Правда?

— По крайней мере, я хочу оказать вам поддержку, госпожа Шоусюэ.

Девушка посмотрела на Цяньли. Бледный, худой – того и гляди упадет… Однако мужчина излучал какое-то спокойствие. Кажется, ему можно было себя доверить.

«Был бы у меня отец, наверное, чувствовала бы то же самое», – вдруг подумалось ей.

Улучив момент, Цяньли откланялся. Пожалуй, с ним за дела храма можно не волноваться…

— Молодец Юйюн, хорошего преемника вырастил.

— Пожалуй.

Гаоцзюнь был все так же неразговорчив. Шоусюэ посмотрела на него.

— Рана болит?

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Нет. С чего ты взяла?

— Видно по твоему лицу, – ответила она теми же словами, что сказала и Цяньли.

Гаоцзюнь чуть улыбнулся.

— Правда?

— Если ты устал, то иди домой и отдохни.

— И то верно, – сказал он, но не пошевелился. – Как-то раз я заснул в твоей постели.

— Было такое. Я не знала, что и делать.

— Я тогда отлично выспался! Даже, кажется, видел какой-то хороший сон, – сказал Гаоцзюнь, пропустив мимо ушей ее слова про «не знала, что и делать».

— Это моя постель, не твоя! Больше не разрешу!

— А может быть, с тобой будет даже лучше!

— И я не твоя постель!

— Это уж точно…

С этими словами Гаоцзюнь встал.

— Я сказал глупость. Забудь.

Шоусюэ посмотрела на него.

— Не можешь заснуть?

Гаоцзюнь взглянул на нее сверху вниз.

— Пожалуй…

Шоусюэ указала на постель рядом с собой и велела Гаоцзюню сесть, повторив его недавний жест. Он послушно сел снова. Девушка взяла его за руку.

— Рука холодная. А ведь на дворе лето. Ты ешь нормально?

— Ем.

— Плохо, если не можешь принимать пищу, но и есть через силу тоже нехорошо. Это только увеличит нагрузку на желудок. Ты ведь не ешь только холодное из-за жары? Хорошо добавлять в кашу лук и имбирь. Это согреет тело. Личи тоже хорошо, они улучшают циркуляцию ци.

Шоусюэ говорила, разминая руку Гаоцзюня.

— Еще…

Она задумалась, вспоминая, что еще из еды ему посоветовать, но тут ей показалось, что он улыбнулся.

— Что такое?

— Ничего. Этому тебя тоже научила Линян?

— Нет, Гуйцзы. Рабыня при Емин-гун. Она пристально следит за тем, что и как я ем. Когда я прибыла во дворец, была тонкой, словно сухая ветка, и ей пришлось долго обо мне заботиться.

А вот массажу рук она научилась у Линян. Девочка вскакивала по ночам, видя во сне отрубленную голову матери, и Линян грела ей так руки, чтобы лучше спалось. Рассказав Гаоцзюню об этом, Шоусюэ посоветовала:

— Когда не можешь уснуть, пусть кто-нибудь разомнет тебе руки.

— Ясно. – Гаоцзюнь удобно устроился, оперевшись на спинку ложа.

Вдруг он проронил:

— Госпожа Сорока умерла, верно?

Шоусюэ замерла и посмотрела на него.

— Я не хотел этого.

— Конечно.

— Я не просто грущу по ней. Она должна была жить – в том числе и из-за своего отца.

— Отец госпожи Сороки… Ханьфа… служит в императорской канцелярии, верно?

— Да. Наверное, он ненавидит меня.

— Думаю, нет. То, что сделала госпожа Сорока, не имеет к тебе отношения. Это совершенно другое дело.