Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 92 – Коуко Сиракава

— Повелитель!

В павильон вошел Вэй Цин и плавными тихими шагами приблизился к Гаоцзюню.

— Прибыл дунгуань, – объявил евнух.

Другой прислужник ввел незнакомого мужчину. На нем было темно-серое платье и повязка мышиного цвета с гусиным пером. Высокий и очень худой человек, впалые щеки бледны, но взгляд острый… Мужчина выглядел больным.

Мужчина опустился перед Гаоцзюнем и Шоусюэ на колени.

— Я заступил на должность дунгуаня, меня зовут Дунцянь, а прозвище мое – Цяньли, «дальний путь в тысячу ли».

Голос его звучал тихо, но неожиданно плавно и ласково. На первый взгляд мужчина выглядел нервозным. Хотя, возможно, это было совсем не так.

— Я всегда был болезненным и не отличался крепким здоровьем. Но ради господина Юйюна, который привел меня к этой должности, я готов ее занять, – сказал Цяньли, постоянно опуская глаза.

Это смягчало впечатление от острого взгляда.

— Как поживает Юйюн после ухода от дел? – спросила Шоусюэ.

Цяньли на мгновение поднял глаза на императора, но снова опустил взгляд.

— Хорошо, – ответил он. – Я слышал, что он в добром здравии.

— Ясно… Интересно, играет ли он с братом в го? Хотела бы я разок сесть с ним за доску. Я плохо играю, но и Юйюн, кажется, уступает Гаоцзюню.

Гаоцзюнь печально усмехнулся. Наверное, он тоже скучал по старику?

— В го я немного играю, – сказал Цяньли. – Если я вас устрою в качестве партнера, то всегда готов составить компанию.

— Ты, наверное, хорошо играешь, это видно по твоему лицу. Кроме того, именно сильные игроки обычно говорят о себе «немного играю».

Она скорчила гримасу, и Цяньли засмеялся. Шоусюэ удивилась этой неожиданно искренней улыбке. Возможно, он веселее, чем хочет показаться.

— Господин Юйюн долго изучал, чем является Ворона-уфэй, – сказал Цяньли, все еще с легкой улыбкой. – Возможно, он обнаружил что-то, о чем не знали предыдущие Бай Яни… то есть дунгуани.

— И о чем же они не знали?

— Например, о том, что Матушка-ворона заперта в госпоже Вороне.

Шоусюэ не удержалась и взглянула в лицо Цяньли. Тот еле заметно кивнул.

— Тот, к кому переходит должность дунгуаня, получает «Двойное уложение» – вторую книгу. Ту, которая есть и у вас, госпожа Ворона. Больше ее никто не наследует. Следовательно, все дунгуани знают лишь то, что написано в «Двойном уложении». Однако господин Юйюн, похоже, изучал кое-что еще. Я сказал «похоже», потому что узнал об этом из множества записей, которые господин Юйюн оставил. Я еще не все привел в порядок, но вижу, что он работал над этим очень усердно. Правда, после кончины предыдущей госпожи Вороны он, кажется, бросил эту работу…

Шоусюэ поняла: Юйюн наверняка занимался этим, чтобы помочь Линян.

…Вот только не смог. Он не смог освободить Линян.

— Я хочу для начала упорядочить то, что узнал господин Юйюн. А затем продолжить его дело, заняться изысканиями дальше. Это мне всегда хорошо удавалось.

— Но разве не быстрее будет спросить о результатах его работы у него самого?

— Он меня выбранит. Скажет: «Неужели ты сам не понимаешь, неужели надо обязательно обращаться к удалившемуся от дел старцу?!» – с иронией сказал Цяньли и улыбнулся. – Я бы и сам был недоволен. Считаю это заданием, которое господин Юйюн оставил мне.

Ироничные слова Юйюна Шоусюэ могла представить легко. А в улыбке, словно вырезанной на худых щеках Цяньли, чувствовалась теплая любовь. Она поняла, что эти двое доверяли друг другу.