Книга Покой нам только снится, страница 68 – Анастасия Рафаенко

— Все на по­зи­ци­ях? – спра­ши­ваю, не обо­ра­чи­ва­ясь.

— Все, гос­по­жа, – го­лос Лянь ро­вен, как по­верх­ность от­шли­фо­ван­но­го неф­ри­та. – Гос­по­дин су­дья за­крыл юж­ные, во­сточ­ные и се­ве­ро-за­пад­ные во­ро­та го­ро­да час на­зад. Офи­ци­аль­ная при­чи­на – «пла­но­вая про­вер­ка про­пуск­ной си­сте­мы в свя­зи с по­вы­шен­ной угро­зой кон­тра­бан­ды в празд­нич­ный пе­ри­од». До­ку­мен­ты за­ве­ре­ны пе­ча­тью три­бу­на­ла. Го­род­ская стра­жа под­чи­ни­лась без во­про­сов.

Чэ­нь, как все­гда, без­упре­чен. За­крыть три из че­ты­рех во­рот сто­ли­цы в ночь Празд­ни­ка Фо­на­рей, не вы­звав ни па­ни­ки, ни по­до­зре­ний, – это ис­кус­ство, до­ступ­ное лишь че­ло­ве­ку, для ко­то­ро­го бю­ро­кра­ти­че­ская про­це­ду­ра яв­ля­ет­ся не пре­пят­стви­ем, а ору­жи­ем. Брат не про­сто пе­ре­крыл пу­ти от­хо­да для лю­дей Су Гу­а­на – брат пре­вра­тил весь го­род в кон­тро­ли­ру­е­мую зо­ну, где каж­дый вы­ход охра­ня­ет­ся людь­ми, под­от­чет­ны­ми три­бу­на­лу, а не Ми­ни­стер­ству Во­ен­ных Дел, где до сих пор си­дят став­лен­ни­ки Во­сточ­но­го Двор­ца.

— За­пад­ные во­ро­та? – уточ­няю.

— От­кры­ты, гос­по­жа. Как бы­ло при­ка­за­но. Един­ствен­ный путь из сто­ли­цы – че­рез За­пад­ный тракт. Там ожи­да­ют на­ши лю­ди.

Един­ствен­ный путь. Од­на до­ро­га, од­ни во­ро­та, и на этой до­ро­ге, в пя­ти ли за го­род­ской сте­ной – ма­туш­ка. Гос­по­жа Чжао, гла­ва тор­го­во­го до­ма, ко­то­рая во­семь ча­сов на­зад вы­еха­ла из по­ме­стья в за­кры­той ка­ре­те, яко­бы на­прав­ля­ясь в за­го­род­ное име­ние «для по­прав­ки здо­ро­вья», а в дей­стви­тель­но­сти – для рас­ста­нов­ки на За­пад­ном трак­те тех са­мых «кон­троль­ных по­стов», ко­то­рые тор­го­вый дом Чжао офи­ци­аль­но ис­поль­зу­ет для про­вер­ки ка­ра­ва­нов, пе­ре­во­зя­щих цен­ные гру­зы. Лю­бой, кто по­пы­та­ет­ся вы­вез­ти из сто­ли­цы зо­ло­то, се­реб­ро, до­ку­мен­ты или соб­ствен­ную шку­ру че­рез един­ствен­ные от­кры­тые во­ро­та, по­па­дет пря­ми­ком в ру­ки ма­туш­ки­ных лю­дей – за­ка­лен­ных, немно­го­слов­ных ка­ра­ван­щи­ков, чье пред­став­ле­ние о «про­вер­ке гру­за» вклю­ча­ет пол­ный до­смотр вплоть до со­дер­жи­мо­го обу­ви.

— Ге­не­рал? – по­след­ний во­прос, са­мый важ­ный.

Лянь поз­во­ля­ет се­бе ед­ва за­мет­ную тень улыб­ки, что в си­сте­ме ко­ор­ди­нат ее ми­ми­ки рав­но­знач­но бур­но­му вос­тор­гу.

— Ге­не­рал Чжао чу­дес­ным об­ра­зом ис­це­лил­ся от всех неду­гов ров­но два ча­са на­зад. Об­ла­чил­ся в па­рад­ные бо­е­вые до­спе­хи – те, чер­ные с зо­ло­тым тиг­ром на на­груд­ни­ке. Лич­ная гвар­дия – три­ста всад­ни­ков – вы­ве­де­на из ка­зарм и скрыт­но раз­ме­ще­на в квар­та­ле Куз­не­цов, в двух квар­та­лах от пло­ща­ди. Ждут сиг­на­ла.

Па­рад­ные бо­е­вые до­спе­хи. Чер­ные с зо­ло­тым тиг­ром – те са­мые, в ко­то­рых ге­не­рал Чжао че­тыр­на­дцать лет на­зад раз­гро­мил ко­че­вые ор­ды при Вол­чьем Пе­ре­ва­ле, те са­мые, при ви­де ко­то­рых се­вер­ные вар­ва­ры бро­са­ли ору­жие и об­ра­ща­лись в бег­ство, не до­жи­да­ясь боя. Отец не про­сто вы­шел из «от­пус­ка» – отец вы­шел на вой­ну. Тихую, бес­кров­ную, но от это­го не ме­нее со­кру­ши­тель­ную.

* * *

Час Ка­ба­на. Пло­щадь Не­бес­но­го Со­гла­сия ки­пит: ты­ся­чи го­ро­жан, на­бив­ших­ся меж­ду тор­го­вы­ми ря­да­ми, жа­ров­ня­ми с каш­та­на­ми и лот­ка­ми со слад­кой ри­со­вой ка­шей, ожи­да­ют глав­но­го фей­ер­вер­ка. Фо­на­ри ка­ча­ют­ся на вет­ру, раз­бра­сы­вая по ли­цам крас­ные, зо­ло­тые, ла­зур­ные бли­ки. Ба­ра­бан­щи­ки на Башне от­би­ва­ют ритм – гул­кий, ба­со­ви­тый, про­би­ра­ю­щий до ре­бер. Де­ти виз­жат от вос­тор­га, за­пус­кая бу­маж­ных зме­ев с при­вя­зан­ны­ми к хво­стам кро­шеч­ны­ми лам­пи­о­на­ми. Ста­ри­ки, си­дя на склад­ных стуль­чи­ках, тя­нут го­ря­чее ви­но из гли­ня­ных кру­жек и бла­го­душ­но вор­чат, что «в преж­ние вре­ме­на фо­на­ри бы­ли яр­че, а мо­ло­дежь – по­чти­тель­нее».