Книга Покой нам только снится, страница 70 – Анастасия Рафаенко

«Па­лом­ни­ки» у жа­ро­вен за­сты­ва­ют. Два­дцать пять пар глаз, при­вык­ших к мел­ким стыч­кам в пор­то­вых ка­ба­ках, под­ни­ма­ют­ся и встре­ча­ют взгляд трех­сот всад­ни­ков, каж­дый из ко­то­рых на­тре­ни­ро­ван уби­вать не в ка­ба­ке, а на по­ле боя. Ду­бин­ки с же­лез­ны­ми на­ко­неч­ни­ка­ми мед­лен­но, од­на за дру­гой, па­да­ют на мо­сто­вую, из­да­вая глу­хой, жа­лоб­ный звон – звон ка­пи­ту­ля­ции, бо­лее крас­но­ре­чи­вый, чем лю­бая речь.

Ге­не­рал Чжао под­ни­ма­ет пра­вую ру­ку в лат­ной пер­чат­ке. Кон­ни­ца оста­нав­ли­ва­ет­ся. Ти­ши­на на пло­ща­ди ста­но­вит­ся оглу­ши­тель­ной – той са­мой ти­ши­ной, ко­то­рая на­сту­па­ет в эпи­цен­тре бу­ри, ко­гда ве­тер за­мол­ка­ет на мгно­ве­ние, со­би­ра­ясь с си­ла­ми для по­след­не­го, раз­ру­ши­тель­но­го по­ры­ва. И в эту ти­ши­ну – го­лос ге­не­ра­ла. Не крик, не рев, не ко­манд­ный рык. Го­лос ров­ный, негром­кий, но несу­щий в се­бе вес трид­ца­ти лет без­упреч­ной во­ен­ной ка­рье­ры и ав­то­ри­тет, за­во­е­ван­ный не ти­ту­ла­ми, а кро­вью.

— Су Чж­э­нь! – имя па­да­ет на пло­щадь, как ка­мен­ная глы­ба, со­рвав­ша­я­ся с гор­но­го скло­на. – По ука­зу Его Ве­ли­че­ства Им­пе­ра­то­ра Ве­ли­кой Янь! За пре­ступ­ле­ние про­тив го­су­дар­ства – из­ме­ну, каз­но­крад­ство и пе­ре­да­чу во­ен­ных тайн вра­же­ской дер­жа­ве – под­ле­жишь аре­сту и до­став­ке в сто­лич­ный три­бу­нал!

У юж­ных во­рот пло­ща­ди – дви­же­ние. Из по­воз­ки с се­рой ро­го­жей, той са­мой, где хра­ни­лись фаль­ши­вые до­ку­мен­ты для под­ста­вы Ли Юа­ня, вы­ска­ки­ва­ет че­ло­век – невы­со­кий, пол­ный, с бе­га­ю­щи­ми гла­за­ми и мок­рым от по­та ли­цом – Су Гу­ан, дя­дя «бе­ло­го ло­то­са», каз­но­крад, шпи­он и про­да­вец во­ен­ных сек­ре­тов по дем­пин­го­вым це­нам. Дя­дюш­ка ози­ра­ет­ся, ища путь к бег­ству, и на­хо­дит – един­ствен­ный от­кры­тый про­езд, ве­ду­щий к за­пад­ным во­ро­там.

Бе­жит. Не­ук­лю­же, тя­же­ло, под­би­рая по­лы до­ро­го­го шел­ко­во­го ха­ла­та, рас­ши­то­го зо­ло­ты­ми хри­зан­те­ма­ми, ха­ла­та, сто­я­ще­го боль­ше, чем две­сти ля­нов, по­лу­чен­ных за схе­му кре­по­сти, и ис­че­за­ет в про­ул­ке, ве­ду­щем к За­пад­но­му трак­ту. К ма­туш­ке. Поз­во­ляю се­бе улыб­ку – ко­рот­кую, хо­лод­ную, удо­вле­тво­рен­ную. По­след­няя мы­ше­лов­ка за­хло­пы­ва­ет­ся: Су Гу­ан бе­жит по един­ствен­но­му от­кры­то­му ко­ри­до­ру, в кон­це ко­то­ро­го ждет жен­щи­на, чья ком­мер­че­ская хват­ка не остав­ля­ет шан­сов да­же тем кры­сам, что спо­соб­ны грызть сте­ны.

* * *

Сле­ду­ю­щие два ча­са – кон­тро­ли­ру­е­мый ха­ос. Кон­ни­ца ге­не­ра­ла оцеп­ля­ет пло­щадь, «па­лом­ни­ки» – все два­дцать семь – аре­сто­ва­ны и в на­руч­ни­ках до­став­ле­ны в ка­зар­мы три­бу­на­ла, где Чэ­нь, уже си­дя­щий за сво­им ра­бо­чим сто­лом в стро­гом ха­ла­те цве­та мок­ро­го слан­ца, при­ни­ма­ет каж­до­го с тем ле­дя­ным, нече­ло­ве­че­ским спо­кой­стви­ем, от ко­то­ро­го за­ка­лен­ные бан­ди­ты на­чи­на­ют да­вать по­ка­за­ния быст­рее, чем сек­ре­тарь успе­ва­ет за­пи­сы­вать.

По­воз­ка с ро­го­жей кон­фис­ко­ва­на: внут­ри – две­на­дцать свит­ков фаль­ши­вых об­ви­не­ний про­тив Ли Юа­ня, три меш­ка по­ро­ха для под­жо­гов, кар­та ка­на­ли­за­ци­он­ных кол­лек­то­ров под Ка­зен­ной Па­ла­той и – ве­нец кол­лек­ции – пись­мен­ное рас­по­ря­же­ние Су Гу­а­на сво­им лю­дям, скреп­лен­ное его лич­ной пе­ча­тью и на­пи­сан­ное тем са­мым ко­ря­вым, без­гра­мот­ным по­чер­ком, ко­то­рый не спу­та­ешь ни с чьим дру­гим: «В слу­чае неуда­чи – все до­ку­мен­ты сжечь, от­вет­ствен­ность пе­ре­ве­сти на Тай­ную Ст­ра­жу, са­мим ухо­дить че­рез за­пад­ные во­ро­та».