Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 53 – Лоретта Чейз

— Только на вас, — отрезала Клара.

Истинная леди никогда не грубит. Даже если нужно кого-то обругать, она сделает это самым вежливым способом из возможных. За долгие годы Клара отлично научилась скрывать раздражение, нетерпение и еще сотню неподобающих реакций. Научилась держать лицо, что бы ни происходило. И сейчас себе напомнила: она не ребенок, из-за каждого пустяка в гневе швыряющий игрушки. Она леди высокого положения, и ни одному мужчине, как бы он ни был невыносим, не позволит вывести ее из себя. Так что она сложила руки на коленях и смерила его холодным взглядом.

И только в этот момент наконец заметила: что-то не так.

— Это маскировка или вы спали в одежде? — поинтересовалась Клара.

Рэдфорд взглянул на себя. Сегодня он был в обычном черном, но необычно измятом костюме.

— Спал в одежде, — ответил он. — Я был в Ричмонде. Прискакал оттуда вовремя, но у себя мне пришлось задержаться. Пора было ехать за вами, и времени переодеваться уже не было.

— Прискакали? — повторила она. — Вы что, верхом ехали? Из Ричмонда?

— Да, миледи, я вполне способен усидеть в седле.

— Я вас всегда себе представляю в экипаже или пешим, — заметила Клара. — Вы такой… городской человек. Лондонский. Вообще не могу представить вас в деревне! Ричмонд… там столько зелени!

— Много зелени и очень красиво, а за окнами у моих родителей — прекраснейший из множества прекрасных пейзажей, — ответил он. — Съездил с ними повидаться, в случае если сегодня меня прикончите вы или кто-нибудь другой.

— У ваших родителей? — повторила она.

— Да, у меня их двое, — подтвердил Рэдфорд. — Вы-то, наверное, полагали, что я родился, как Афина, уже взрослым из головы Зевса? Но нет, я простой смертный и на свет появился, как все. И в идиллическом Ричмонде обитают люди, произведшие меня на свет: всего пара, по одному каждого пола, как полагается, и оба относительно здоровы и благополучны.

— Да, разумеется. Бабушка Дора говорила, что ваш отец ушел на покой… — Клара помолчала. — Вы сказали: родители у вас относительно здоровы. Надеюсь, они не болеют?

— Мой отец поздно женился, — ответил Рэдфорд. — Ему уже восемьдесят, и он… не слишком хорошо себя чувствует.

Клара догадалась: это сильное преуменьшение. Кажется, даже различила в голосе Рэдфорда отзвук боли. Сердце у нее сжалось; захотелось потянуться к нему, взять за руку. Но этого она, разумеется, не сделала. Что бы там Клара ни знала (или еще не ведала) о Рэдфорде, в одном не сомневалась: он не обрадуется жестам, в которых прочтет жалость или хотя бы сострадание.

— И вы решили, если отец узнает, что вы готовы рискнуть жизнью, это его взбодрит? — спросила она как можно более легкомысленным тоном.

Рэдфорд коротко рассмеялся.

— Я знал, что это поднимет ему настроение. Сам-то отец больше так не может. В его времена поддерживали порядок на улицах и ловили преступников сторожа и сыщики с Боу-стрит. Лондон, по его рассказам, в те времена был меньше, но куда опаснее. Отец говорит, что пошел в юристы потому, что в работе адвоката много загадок для ума: куда больше, чем в церковной или военной карьере. Но, думаю, дело не только в этом. Ни стражником, ни сыщиком с Боу-стрит джентльмен стать не мог, и отец решил, что самое близкое к этому — представлять их в суде. Или выступать против них, это уж как сложится.