Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 39 – Лоретта Чейз

— Ворон и вы тоже, пожалуйста, идемте со мной! — затараторил он. — Она там! — И указал на обочину, где остановилась пролетка из тех, что называют гробами, не только из-за характерной формы.

Закрытая передняя стенка и шторки на окнах не только защищали пассажиров от дождя, но и надежно скрывали от внешнего мира.

— Кто? — спросил Рэдфорд. Его второе «я» вскочило и навострило уши.

— Она, — исчерпывающе ответил мальчишка.

Сердце у второго «я» подпрыгнуло, дождливый день озарился яркими красками. Рэдфорд зашагал по мостовой к пролетке.

— Садитесь, — послышался изнутри женский голос с прекрасным аристократическим выговором.

— Как на театре! — усмехнулся он.

— Садитесь же, Ворон! — повторила она.

Он повернулся к мальчишке, что следовал за ним, прикрываясь зонтиком от дождя.

— Скажи моему другу, пусть меня не ждет. Подойду позже.

Парень стоял и молча смотрел. Маленькие водопады стекали с его зонта Рэдфорду на ботинки.

Рэдфорд порылся у себя в кармане.

— Вымогатели, вот вы кто! Вот тебе шиллинг, а за это одолжи моему другу зонтик.

Парень схватил монету и расплылся в улыбке.

— Спасибо, Ворон! — крикнул он и побежал к Уэсткотту. Или, по крайней мере, в том направлении, где Рэдфорд в последний раз видел своего друга. Смотреть туда и проверять, ждет ли Уэсткотт, он не стал.

Дверца пролетки распахнулась, и навстречу ему поплыл знакомый аромат женщины.

— А здесь уютно, — сказал Рэдфорд.

«Ошибка № 4!» — мысленно добавил он.

— Я слышала, вы выиграли дело, — сказала леди Клара.

Из-за закрытых шторок внутренность кэба напоминала гробницу, однако полной темноты здесь не было. Шторки задвигались неплотно, к тому же их трепал ветер, и в щели сочился тусклый свет. Платье на Кларе Рэдфорд разглядеть не мог. Чувствовал запах влажной шерсти. С ним смешивался легкий травяной аромат, который он определить не мог, и еще один хорошо знакомый аромат — ее собственный.

— Можно было прочесть об этом в газетной хронике, а не ехать сюда в такой потоп, — заметил он. — Но в вас, похоже, сидит тяга к саморазрушению. Мало опасности подхватить воспаление легких. Вы еще и наняли такую пролетку, которая в любой момент может перевернуться и отправить вас на тот свет.

Пролетки-«гробы» пользовались дурной славой. Кэбмены считали делом чести гнать как можно быстрее, из-за этого регулярно врезались в фонарные столбы или в другие экипажи, порой с фатальными последствиями для пассажиров.

— Еще и горничной не видать, — продолжал Рэдфорд. — Неужто вы лишились даже остатков рассудка? — Помолчав, он добавил: — Парламент объявил каникулы на прошлой неделе. Почему вы все еще здесь?

— Во-первых, мы с моей горничной договорились встретиться у вас в кабинете. Втроем мы бы не поместились в пролетке.

— Тогда почему…

— Пытаюсь следовать вашему совету и отвечать на вопросы по порядку, — пояснила она. — Во-вторых, спасибо за беспокойство, мой рассудок пока при мне. В-третьих, я сейчас живу у бабушки Доры, и о деле пропавшего мальчика ей известно все.

Сам Рэдфорд сохранял спокойствие, но его второе «я» металось между бурной радостью и тревогой. Фрим. Резун. Тихушник. Все они пока на свободе!

— Сэр, так мы поедем куда или как? — зычно поинтересовался кэбмен, перекрикивая шум дождя. — Здесь, видите ли, не стоянка, и неохота мне тут болтаться и загораживать проход, того гляди, подойдет констебль и велит трогаться!