Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 2 – Лоретта Чейз

Бернард толкнул его посильнее.

— Да что с ним попусту болтать! — объявил он собравшейся вокруг компании, среди которой было еще несколько их кузенов. — Видите же, никаких манер! Совсем не умеет себя вести в приличном обществе. А все из-за его мамаши. Сами знаете, что она за штучка! Хотя об этом и говорить-то неприлично.

Брак Джорджа Рэдфорда вызвал в обществе немало толков; в возрасте пятидесяти лет он женился на разведенной. Но Оливеру было плевать на то, что об этом думают. Отправляя его в Итон, отец предупреждал не только о том, что там придется нелегко, но и о малоприятных родственниках, которых Оливер там встретит.

— Ты сам себе противоречишь, — ответил Оливер. — Опять.

— Что ты несешь, мелкая шмакодявка? Где это я… противно-речу?

— «Об этом говорить неприлично» — а сам как раз об этом и говоришь.

— А тебе, Ворон, видно, не по вкусу, когда поминают твою мамашу?

— Отнюдь, — ответил Оливер. — По крайней мере, матушка сумела выпустить меня в мир, не повредив мне мозг. А вот твои мозги, судя по всему, при родах получили тяжелые повреждения.

Бернард схватил Оливера за грудки и швырнул наземь.

Книга выпала у Оливера из рук, в ушах зазвенело, сердце отчаянно заколотилось. К горлу подступила паника. Но он отстранился от этих ощущений, словно все происходило за много миль. И не с ним. С кем-то совсем отдельным. Это его второе «я» дрожало от страха, а первое спокойно наблюдало со стороны.

Паника улеглась, мир снова обрел равновесие, а к Оливеру вернулась способность мыслить.

— Я ошибся, — сказал он, приподнявшись на локтях.

— Так-то лучше! — отозвался Бернард. — И пусть этот урок…

— Допустил глупейшую ошибку. Перевел «спеша себя спасти», хотя там было сказано: «стремясь себя оправдать».

Бернард открыл рот и захлопал глазами — типичное для него выражение лица.

— В «Одиссее», — терпеливо объяснил Оливер. Встал, поднял книгу, стряхнул с нее пыль. — Одиссей напрасно пытался выручить товарищей, погибших из-за собственной глупости. Глупец пытается уничтожить то, чего не понимает, и это…

Бернард побагровел.

— Глупец?! Я тебе покажу глупца, мелкий наглый…

Он прыгнул на Оливера, и началась драка.

Для Оливера эта схватка окончилась подбитым глазом и расквашенным носом.

Не в первый раз. И не в последний. Но об этом чуть позже.

Оливер был озадачен — состояние для него очень непривычное.

Иметь дело с женщинами ему почти не приходилось. Не считая матерей. Ведь все сводные сестры Оливера уже стали матерями.

А леди Кларе, сестре графа Лонгмора, было, по ее собственным словам, восемь лет и одиннадцать месяцев.

Хотя за юными Фэрфаксами, расплодившимися в невероятном количестве, строго следили няньки и гувернантки, Клара, если верить Лонгмору, вечно ходила хвостиком за братьями. И братья — все трое — смотрели на сестру, как на какого-то забавного зверька. Или, быть может, как на диковинку: девочка среди компании мальчишек! Так же привык смотреть на нее и юный герцог Кливдон, которому отец Лонгмора приходился опекуном.

Но то, что они наметили на сегодня, было не для девчонок.

Кливдон двинулся прочь, махнув рукой Лонгмору, чтобы следовал за ним. Тот кивнул и строго сказал сестренке:

— А ты с нами на лодке не поплывешь!

В ответ леди Клара пнула его в ногу. Лонгмор только расхохотался; а вот она, должно быть, ушибла пальцы — у нее задрожала нижняя губа.