Книга Герцог и гувернантка, страница 43 – Элоиза Джеймс

Он и сейчас был бы рад что-нибудь запустить в этого идиота — за то, что тот, напившись до беспамятства, побился об заклад, что проскачет галопом через Линдоу-Мосс. Но проехать по болоту верхом в темноте невозможно. Спасли только лошадь — тело Горация так и не нашли.

И теперь Гораций приходил к нему по ночам вместе с другими мертвецами. Другие люди, чтобы уснуть, считают овец — Норт повторял имена тех, кто был с ним в Стони-Пойнт. Джон Госс, у которого недоставало двух передних зубов. Уильям Пич — настолько юный, что первый пух только начинал пробиваться на его подбородке. Питер Литгоу по прозвищу Говер…

Тех из его полка, кто выжил и попал в плен, со дня на день должны обменять на американских пленников. Отец не устает требовать от министерства, чтобы людей Норта непременно включили в ближайший обмен.

Возвращаться домой им нельзя; их тут же зачислят в другой полк. Впрочем, не факт, что они захотят возвращаться. Все они пошли в армию по доброй воле. Норт никого не принуждал к военной службе — и не нанимал на недостающие места наемников-гессенцев, как часто поступают другие лорды.

Он отвернулся от окна и двинулся к дверям, не в силах даже смотреть на собственную кровать. Стоит лечь — и он вновь погрузится в сны, полные дыма, грохота пушек, рыданий и стонов умирающих.

Лучше уйти.

Куда угодно.

Он шел по темным коридорам, и его шаги в тишине эхом отдавались от стен. Подошвы стучали по каменным полам запутанных переходов и галерей, выстроенных его предками. Вверх и вниз по лестницам, снова на кухню, в бальную залу. Единственный этаж, которого он избегал, был тот, где располагалась детская.

Возможно, утром он вызовет Диану в библиотеку. Сядет за большой стол, где в былые годы проверял счета, и потребует объяснений: почему, черт возьми, она сбежала, не попросив помощи?

Или, может, пригласить ее в кабинет? Передать, что это срочно. Тогда, возможно, она не успеет заплести волосы; ее чудные рыжие волосы рассыплются по ее спине, и он будет украдкой любоваться ими, допрашивая, не единственный ли их поцелуй побудил ее бежать.

И почему она тогда оставила здесь все свои драгоценности, взяв с собой лишь пару серег? Одно ожерелье с изумрудами, что Диана носила на шее, могло обеспечить ее на годы. Но даже его она не взяла с собой, отправляясь в неизвестность.

Бежала, ни о чем не думая. Так, словно свора адских псов гналась за ней по пятам.

«А ты сам не точно так же бежал на войну?» — негромко поинтересовался внутренний голос.

Во время третьего круга по Большой портретной галерее (так ее называли, чтобы отличить от Восточной портретной галереи, поменьше и располагающейся в восточном крыле) Норт пришел к мысли, что стоит все-таки зайти в детскую.

Дианы, разумеется, там нет — в такой час она давно спит. Просто взглянет, как там Артемизия. Или Арти — сестренка предпочитала, чтобы ее называли так. Бедняжке не повезло еще сильнее, чем Бетси, чье полное имя — Боадицея. «Бетси» на брачном рынке еще приемлемо, но какой джентльмен решится ухаживать за «Арти»?

В свое время герцог решил, что все его дети будут носить имена прославленных воителей прошлого, и от своего решения не отступал. Больше всех повезло Горацию и Аларику. Сам он, крещеный Роландом, предпочитал прозвище «Норт». Леонидас сократил себя до Лео; Александр, Джоан (названная в честь Жанны д’Арк) и Эрик со своими именами смирились. Сводная сестра Виола вошла в их семью с собственным именем. Но что за жизнь предстоит Арти и Спарки? Хотя, должно быть, Спартакус больше не позволяет называть себя Спарки. Он жаловался Норту на это прозвище еще перед тем, как тот уплыл за море.