Книга Герцог и гувернантка, страница 14 – Элоиза Джеймс

— Но я и есть служанка!

— Норт, она упряма как мул, — вмешалась леди Ноув. — Я не смогла ее переубедить, и ты не сможешь.

Норт хмуро взглянул на Диану:

— Я не позволю своей неве… бывшей невесте сделаться прислугой в моем собственном доме!

— Но я уже здесь, — ответила Диана. — И все привыкли.

— Ну не то чтобы все, — вставила леди Ноув. — Если ты, Норт, еще не слышал соображений Будла на этот счет, то непременно услышишь.

— Вам нельзя оставаться в таком положении! — повторил Норт, чувствуя, что стоит подчеркнуть очевидное.

В глазах Дианы мелькнуло какое-то чувство, которого он не сумел расшифровать.

— Согласна с вами. И мне, право, очень жаль…

Какой раз по счету она извиняется — седьмой? Если ее не остановить, пожалуй, будет каяться до вечера!

— Норт, по-моему, Диана опасается, что разбила тебе сердце, — вставила тетушка Ноув; глаза ее лукаво блестели.

— Позвольте заверить, мое сердце едва ли способно разбиться, — ответил Норт, а затем добавил, усмехнувшись: — Пожалуй, пострадала гордость; но, возможно, это пошло мне только на пользу.

— Несомненно! — со смешком ответила его тетушка.

Диана снова его удивила, рассмеявшись вместе с ней.

— Я рассталась с гордостью, надев чепец, — и это определенно оказался душеполезный опыт. Жалею лишь о том, что не была с вами откровенна насчет Годфри.

Норт еще соображал, кто такой этот Годфри — мужчина, с которым опрометчиво связалась Диана, или мальчик, с которым она Норта пока не познакомила, — когда его тетушка сменила тему.

— Ужас что здесь творится! — объявила она. — Норт, будь так добр, сопроводи меня в мою комнату, а после этого можешь переодеваться и смывать с себя дорожную пыль сколько душе угодно. Оно и не помешает: в подобном виде я тебя не видала с тех пор, как Аларик опрокинул тебя в водопойное корыто. — Она повернулась к Диане: — Норт тогда как раз облачился в наши фамильные доспехи, те, что сейчас тихо стоят в углу холла.

— Я впечатлена! — заметила Диана, обращаясь к Норту. — В этих доспехах должно быть очень сложно передвигаться!

— Сейчас еще сложнее прежнего, ведь сочленения у них заржавели, — подхватила его тетушка. — Диана, я прикажу Призму немедля послать сюда горничную. В сравнении с каминным ковриком и мой племянник — образец чистоты.

— Благодарю вас, — ответила Диана, присев в реверансе. И, увидев, как нахмурился Норт, заметила в свое оправдание: — Когда я была в замке гостьей, тоже делала реверанс перед вашей тетушкой.

— Я умоляла Диану поселиться здесь на правах гостьи, — вставила леди Ноув, — но она отказалась. Пойдем же, Норт. И хватит вам пререкаться: только в мелодрамах герцоги влюбляются в гувернанток! — добавила она, явно очень довольная и собой, и всем происходящим. — Диана, жду вас за ужином!

Диана уже открыла рот, готовая возразить, но леди Ноув предостерегающе подняла руку.

— Нам нужно обсудить ваше будущее. А в такой вони невозможно ничего серьезно обсуждать. Не говоря уж о том, что бокал вина способен облегчить самый нелегкий разговор.

Норт молча, отвесил поклон.

Пусть Диана зовет себя гувернанткой, если ей так нравится, — но никогда еще он не кланялся прислуге. Чтобы подчеркнуть эту мысль, Норт склонился даже чуть ниже обычного.

— Ну и дела! — заговорила его тетушка, когда они вышли в коридор. — Захожу в детскую и вижу, что ты тут скрестил шпаги с моей любимицей! Норт, у тебя под глазами темные круги. И выглядишь ты так, словно нарастил мышцы и в то же время отощал.