Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 55 – Данна Леднива

— Олег, — сказал он. — Ты знаешь, что значит быть героем?

— Что? — я посмотрел на него.

— Герой — это не тот, кто не боится, — он посмотрел мне в глаза. — Герой — это тот, кто боится, но идёт. Тот, кто ошибается, но встаёт. Тот, кто падает, но поднимается. Тот, кто теряет, но находит. Ты — герой, Олег. Не потому что ты не ошибался. А потому что ты не сдался.

Я смотрел на него. Не мог говорить. Не мог дышать. Не мог думать. Я просто кивнул. И вышел.

Я шёл по улице. Медленно. Не спешил. Смотрел на деревья. На дома. На людей, которые проходили мимо. И думал о том, что произошло. О том, что я услышал. О том, что я понял.

Я не предал. Я вырос. Я стал тем, кем должен был стать. Не офицером. А человеком. И это было самым важным. Самым ценным. Самым дорогим.

Я достал из кармана телефон. Набрал номер Анны.

— Алло, — услышал я её голос.

— Анна, — сказал я. — Это я.

— Олег, — она вздохнула. — Что случилось?

— Ничего, — я посмотрел на небо. На серое декабрьское небо. — Я просто хотел сказать. Сегодня мы с Ириной, Максимом и Кириллом собираемся на ужин. В ресторане. Я хочу, чтобы ты пришла.

Она молчала. Долго. Я слышал, как она думает. Как она взвешивает. Как она решает.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я приду.

— Спасибо, — я улыбнулся. — Это важно. Для всех нас.

— Я понимаю, — она вздохнула. — До вечера.

— До вечера.

Я положил телефон. Посмотрел на небо. И подумал о том, что сегодня вечером мы соберёмся все вместе. Не как семья. Не как бывшие супруги. Не как соперники. А как клан. Как те, кто прошёл через многое. Кто выжил. Кто нашёл себя. Кто стал тем, кем должен был стать.

И это было самым важным. Самым ценным. Самым дорогим.

Ресторан был маленьким. Уютным. С деревянными столами и мягкими диванами. С приглушённым светом. С тихой музыкой. С запахом еды и вина. Мы выбрали его не случайно. Это было нейтральное место. Не моё. Не Анны. Не чьё-то ещё. А просто место, где мы могли собраться. Где мы могли быть собой. Где мы могли говорить. Где мы могли быть вместе.

Мы пришли первыми. Я, Ирина и Кирилл. Сели за большой стол у окна. Заказали вино. Ждали.

Анна пришла через десять минут. Одна. Без Максима. Я увидел, как она вошла. Как она огляделась. Как она увидела нас. Как она подошла. Как она улыбнулась. Той улыбкой, которую я видел у неё редко. Той улыбкой, которая означала, что она рада. Что она счастлива. Что она нашла себя.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — я встал. Поцеловал её в щёку. — Спасибо, что пришла.

— Я рада, — она села. Посмотрела на Ирину. — Здравствуйте, Ирина.

— Здравствуйте, Анна, — Ирина улыбнулась. — Рада вас видеть.

Они посмотрели друг на друга. И я увидел в их глазах что-то, чего не видел раньше. Что-то похожее на уважение. На принятие. На то чувство, которое бывает, когда две женщины, которые могли бы быть соперницами, понимают, что они не соперницы. Что они — часть одного целого. Что они — часть одного клана.

Максим пришёл последним. Вошёл. Увидел нас. Увидел Анну. Подошёл. Поцеловал её в щёку. Сел рядом. Посмотрел на всех нас. Улыбнулся.

— Ну что, — сказал он. — Собрались все.

— Да, — я кивнул. — Все.

Мы заказали еду. Вино. Сели. И я посмотрел на всех нас. На Анну. На Максима. На Ирину. На Кирилла. И подумал о том, как далеко мы ушли. О том, как год назад мы были врагами. Как год назад мы не могли смотреть друг на друга. Как год назад мы не могли говорить. Как год назад мы не могли быть вместе.