Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 52 – Данна Леднива

— Не за что, — я прижала его руку крепче. — Спасибо тебе. За то, что ты напомнил мне, кто я. За то, что ты не позволил мне вернуться к старой себе. За то, что ты научил меня отпускать. За то, что ты — ты.

Мы сидели на кухне. Держались за руки. Смотрели друг на друга. И думали о том, что мы прошли через многое. Что мы выжили. Что мы нашли себя. Что мы стали теми, кем должны были стать.

— Кирилл, — сказала я.

— Да?

— Ты знаешь, что Ирина будет рада помочь тебе? — я улыбнулась. — Она врач. Она знает, что значит поступать в медицинский. Она может помочь тебе подготовиться. Может рассказать, что тебя ждёт. Может познакомить тебя с людьми, которые помогут.

— Правда? — он посмотрел на меня.

— Правда, — я кивнула. — Я поговорю с ней. Она будет рада. Она любит тебя. Как я. Как Олег. Как все, кто тебя знает.

Он улыбнулся. Той улыбкой, которую я видела у Олега. Той улыбкой, которая означала, что он нашёл себя. Что он стал тем, кем должен был стать. Что он был сыном своих родителей.

— Спасибо, мам, — сказал он. — Ты удивительная.

— Я обычная, — я усмехнулась. — Просто я наконец-то позволила себе быть обычной. Просто я наконец-то позволила себе быть собой. Просто я наконец-то позволила себе любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.

Мы сидели на кухне. Держались за руки. Смотрели друг на друга. И думали о том, что впереди — только хорошее. Только настоящее. Только наше.

Позже, когда Кирилл ушёл в свою комнату, я осталась на кухне. Сидела одна. Пила чай. Смотрела в окно. На берёзу. На снег. На декабрьское небо. И думала о том, что произошло. О том, что я сказала. О том, что я сделала. О том, что я отпустила.

И я поняла одну вещь. Простую. Ясную. Важную.

Я отпустила сына в его взрослую жизнь. Не потому что он уже взрослый. А потому что он имеет право быть взрослым. Имеет право выбирать. Имеет право ошибаться. Имеет право идти своим путём.

Я не повторила ошибок прошлого. Я не стала той, кем могла стать. Я не стала той Анной, которая контролировала. Которая не доверяла. Которая строила людей по своим лекалам. Я стала другой. Я стала той Анной, которую я нашла. Которую я полюбила. Которую я думала, что сохранила.

И это было самым важным. Самым ценным. Самым дорогим.

Я достала телефон. Набрала номер Ирины.

— Алло, — услышала я её голос.

— Ирина, это Анна, — сказала я. — Можно поговорить?

— Конечно, — она вздохнула. — Что случилось?

— Кирилл хочет поступать в медицинский, — я посмотрела в окно. — Или на психолога. Он хочет лечить людей. Помогать им. И я подумала, что ты могла бы помочь ему. Рассказать, что его ждёт. Познакомить с людьми. Подготовить.

Она молчала. Долго. И я слышала, как она думает. Как она взвешивает. Как она решает.

— Анна, — сказала она наконец. — Это замечательно. Я рада за него. И рада помочь.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Я знала, что ты согласишься.

— Я всегда соглашусь помочь такому парню, — она усмехнулась. — Он удивительный. Он — сын своих родителей.

— Да, — я кивнула. — Он такой.

— Анна, — Ирина помолчала. — Ты знаешь, что ты сделала?

— Что?

— Ты отпустила его, — она посмотрела на меня через телефон. — Ты не стала контролировать. Не стала убеждать. Не стала навязывать свои мечты. Ты просто отпустила. Это самое большое, что мать может сделать для сына.