Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 56 – Данна Леднива

А сейчас? Сейчас мы сидели за одним столом. Пили вино. Ели. Говорили. Смеялись. Как клан. Как те, кто прошёл через многое. Кто выжил. Кто нашёл себя. Кто стал тем, кем должен был стать.

— Знаете, — сказала Ирина вдруг. — Я хочу спросить Максима кое-что.

Все посмотрели на неё. Увидели в её глазах не вызов. Не ревность. А что-то другое. Что-то похожее на любопытство. На желание понять. На то чувство, которое бывает, когда человек хочет узнать правду.

— Спрашивай, — Максим посмотрел на неё. — Я отвечу.

— Ты не боишься её властности? — она посмотрела на Анну. — Я вижу, какая она была. Какая она есть. Сильная. Умная. Властная. Ты не боишься, что она будет контролировать тебя? Что она будет подавлять? Что ты потеряешь себя?

Я посмотрел на Анну. Увидел, как она напряглась. Увидел, как она приготовилась к ответу Максима. Увидел, как она ждала. Увидел, как она боялась. Не за себя. А за него. За то, что он скажет. За то, как он ответит. За то, что он подумает о ней.

Максим посмотрел на Ирину. Долго. Молча. И потом сказал то, чего никто не ожидал. То, что изменило всё.

— Я боюсь, — сказал он. — Но не её властности.

— Чего тогда? — Ирина посмотрела на него.

— Я боюсь её тишины, — он посмотрел на Анну. — Когда она молчит — она думает. Когда она думает — она видит то, чего не видят другие. Когда она видит — она понимает. Когда она понимает — она не прощает лжи. Я боюсь не её власти. Я боюсь её ума. Её способности видеть меня насквозь. Её способности не давать мне прятаться. Её способности заставлять меня быть честным.

Он замолчал. Посмотрел на Анну. И я увидел в его глазах то, что он любил её. Не за красоту. Не за молодость. Не за статус. А за то, что она была. За то, что она думала. За то, что она видела. За то, что она не давала ему прятаться.

— Я люблю её ум, — продолжил он. — Я люблю её способность видеть правду. Я люблю её способность не давать мне врать. Я люблю её способность заставлять меня быть лучше. Я люблю её не за то, что она сильная. А за то, что она делает меня сильным. За то, что она не даёт мне быть слабым. За то, что она не даёт мне прятаться. За то, что она заставляет меня быть собой.

Я посмотрел на Анну. Увидел, как в её глазах появляются слёзы. Не от боли. Не от обиды. А от облегчения. От той слезы, которая бывает, когда ты наконец слышишь то, что ждал услышать всю жизнь. Когда ты наконец принимаешься. Когда ты наконец отпускаешься.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что ты видишь меня. Что ты понимаешь меня. Что ты любишь меня такой, какая я есть.

— Я всегда буду видеть тебя, — он взял её руку. — Всегда буду понимать. Всегда буду любить.

Ирина посмотрела на них. Увидела в их глазах правду. Увидела, что они любят друг друга. Не за красоту. Не за молодость. Не за статус. А за то, что они были. За то, что они думали. За то, что они видели. За то, что они не давали друг другу прятаться.

— Понятно, — она улыбнулась. — Я поняла. Ты не боишься её. Ты боишься потерять её.

— Да, — Максим кивнул. — Именно так.

Мы замолчали. Пили вино. Ели. Смотрели друг на друга. И я думал о том, что Ирина задала правильный вопрос. О том, что Максим дал правильный ответ. О том, что мы все поняли что-то важное. Что-то, что было скрыто. Что-то, что было неочевидно. Что-то, что делало нас теми, кем мы были.