Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 4 – Александра Ветрова

— Всё в спальне, — ответил он. — Твоя косметика на туалетном столике, одежда в шкафу. Телефон на зарядке возле кровати. Я положил его туда вчера, когда ты уснула.

Я не сводила с него глаз, пока он говорил. Каждое его слово было гладким, логичным, выверенным. Слишком выверенным. Но я всё равно пошла в спальню, оставляя его стоять на кухне.

Туалетный столик — я обошла его. Там действительно стояли мои вещи: расчёска с выпавшими волосами, помада красного цвета, тени, которые я любила, — я узнала их. Потом я открыла шкаф. На вешалках висела моя одежда — платья, джинсы, блузки. Моя. Я узнавала их. Узнавала запах своего стирального порошка. Узнавала туфли, стоящие на полу. Но я не помнила, как они здесь оказались.

Телефон лежал на тумбочке, подключённый к зарядке. Я схватила его, разблокировала (код я помнила, слава богу) и открыла галерею. Мои фото. Себя я узнавала. Но рядом с ней был он — Максим. Мы вместе на фоне моря, в кафе, в парке. Я улыбалась, а он обнимал меня. Мы выглядели счастливыми. Мы выглядели… как пара.

В голове что-то щёлкнуло, и на мгновение мне показалось, что я вижу смутный образ — его руки на моей талии, его смех, запах его парфюма. Но образ растворился, как дым, оставив после себя лишь головную боль.

Я вышла из спальни с телефоном в руке. Максим всё так же стоял на кухне, прислонившись к стойке, и ждал. В его взгляде — смесь надежды и отчаяния.

— Ты не врёшь, — сказала я тихо. — Всё это действительно моё. Я узнаю вещи. Но я не помню их. Я не помню тебя. Я не помню, как мы встретились. Я не помню ничего, что связывает нас. Но на фотографиях я улыбаюсь. Почему на фотографиях я улыбаюсь, если не знаю тебя?

— Потому что ты знала, — ответил он. — Ты знала меня. Ты любила меня. Аня, мы прошли через многое. Эта авария… она изменила тебя. Но я надеюсь, что ты снова вспомнишь. Я буду ждать столько, сколько нужно.

В его голосе было столько боли, что мне стало почти стыдно. Почти. Но я не могла позволить себе поверить. Я не могла. В моей голове, как заезженная пластинка, звучали слова с фотографии, и они были написаны моей рукой.

Почему я написала это? Что он сделал? Или что он мог сделать?

Максим шагнул ко мне, медленно, давая мне время отступить. Я не отступила. Он взял меня за руку — осторожно, как будто я была сделана из стекла. Его пальцы были тёплыми, и я почувствовала, как по телу пробегает странная дрожь. Моё тело узнавало его прикосновение. Оно расслаблялось, когда он был рядом. Оно знало его лучше, чем я.

— Я не буду причинять тебе боль, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я люблю тебя. Я всегда любил. Помнишь, как мы познакомились? В книжном магазине. Ты искала «Преступление и наказание», а я — «Идиота». Мы оба потянулись к одной полке, и наши руки встретились. Ты улыбнулась, и я понял, что пропал.

Я закрыла глаза. Вспышка — смутная, размытая. Книжный магазин. Полки, пахнущие бумагой и пылью. Чьи-то руки. Смех. Но лица не было. Только ощущение тепла и лёгкости.

— Я не помню, — прошептала я, открывая глаза. — Я пытаюсь, но не могу.

— Это нормально, — сказал он. — Время заживляет раны, и память тоже вернётся. Я здесь. Я не уйду.

Он обнял меня, и я позволила. Его руки сомкнулись на моей спине, и я почувствовала, как напряжение медленно уходит. Моё тело доверяло ему. Оно расслаблялось в его объятиях, как будто всегда знало, что здесь безопасно. Но мой разум кричал: «Осторожно. Ты не знаешь его. Ты никогда не знала».