Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 10 – Александра Ветрова

— Да, — сказала Катя, и в голосе её послышалась горечь. — Он пришёл в больницу и представился твоим парнем. Ты не помнила его, но он принёс фотографии, документы, вещи. Доказательства. Он говорил, что вы встречаетесь уже два года, что живёте вместе. Врачи проверили его слова, и всё сошлось. Ты действительно жила с ним до аварии. Но ты не помнила ни его, ни вашу жизнь вместе. А он… он не отходил от тебя ни на шаг. Он сидел у твоей постели днями и ночами, держал за руку, читал книги. Все думали, что он — святой. Что он любит тебя до безумия. Но я чувствовала что-то неладное.

— Что именно? — спросила я, подавшись вперёд.

Катя замолчала на мгновение, словно собираясь с мыслями. Дождь усилился, и она включила фары. Свет выхватывал из темноты мокрые столбы и дорожные знаки, которые пролетали мимо нас.

— Он слишком хорошо знал тебя, — сказала она наконец. — Понимаешь? Он знал вещи, которые никто не мог знать. Твои детские страхи, твои привычки, твои любимые песни. Он знал, как ты просыпаешься по утрам — с закрытыми глазами, а потом вдруг резко открываешь их и смотришь в потолок. Он знал, что ты боишься темноты, поэтому всегда оставлял ночник. Он знал про шрам у тебя на коленке и про то, как ты его получила — упала с велосипеда в двенадцать лет. Ты сама рассказывала мне эту историю, и я помню её потому, что ты смеялась над собой, когда рассказывала. Но откуда он мог знать это, если вы встретились всего за два года до аварии? Вы были вместе два года, а он знал тебя так, будто знал всю жизнь.

— Может быть, я рассказывала ему, — возразила я, но в голосе моём не было уверенности.

— Может быть, — согласилась Катя. — Но вот что странно. Когда ты вышла из больницы, ты не могла жить одна. Твоя память была нестабильна, ты проваливалась в забытье, теряла нить разговора. Врачи рекомендовали постоянный уход. И Максим вызвался ухаживать за тобой. Он забрал тебя к себе — в ту квартиру, где ты очнулась сегодня. И сначала всё было хорошо. Ты постепенно вспоминала что-то, твои дела шли на поправку. Но потом начали происходить странные вещи.

— Какие? — спросила я, чувствуя, как в груди разрастается холод.

— Ты стала звонить мне среди ночи и говорить странные вещи, — сказала Катя. — Ты говорила, что не помнишь, как прошёл день. Что просыпаешься с чувством, будто пропустила несколько часов. Что иногда проходишь через комнату и забываешь, зачем пришла. Я списывала это на последствия травмы. Но потом ты начала говорить о нём.

Она снова замолчала, и я видела, как её пальцы сжимают руль так сильно, что костяшки побелели.

— Ты говорила, что он даёт тебе таблетки, — продолжила она. — Какие-то успокоительные, витамины, он так говорил. Но ты заметила, что после них ты засыпаешь, а когда просыпаешься, не можешь вспомнить сны. И пропадают целые куски воспоминаний. Ты не помнила разговоры, которые вели накануне. Ты не помнила, что ела на обед. Ты не помнила, что смотрела фильм. Ты говорила, что он всегда рядом, всегда следит за тобой, всегда знает, где ты и что делаешь. Даже когда ты в туалете, он стоит за дверью. Ты чувствовала, что задыхаешься. Что он не даёт тебе дышать.

— Но зачем? — вырвалось у меня. — Зачем ему всё это? Если он любит меня, зачем причинять боль?

Катя повернула голову и посмотрела на меня в зеркало заднего вида. В её глазах стояли слёзы.