Книга Развод и замуж за спасателя, страница 35 – Селин Саади

Она собранная, взгляд колючий, движения выверенные. Никакого следа той женщины, которая

утром дрожала в моей машине.

Наши взгляды пересекаются на долю секунды.

Я коротко киваю, она робко отвечает тем же.

— По машинам! — рявкаю я, запрыгивая в кабину.

Трасса встречает нас месивом из искореженного металла и мокрого снега.

Фургон влетел в отбойник, а за ним, как костяшки домино, собрались еще три легковушки.

Вокруг хаос, следы от вытекшего бензина, а запах антифриза и паленой резины режет ноздри.

— Петров, гидравлику ко второй машине! Соколов, огнетушители наготове! — раздаю команды,

оценивая обстановку.

Самая тяжелая ситуация в легковой «Шкоде», которую смяло между фургоном и отбойником.

Передняя часть превратилась в гармошку. Водитель без сознания, зажат рулевой колонкой и

покореженной панелью.

Я подбегаю к машине, выбиваю остатки бокового стекла.

— Док! Сюда!

Полина уже рядом, проскальзывает под мою руку с грацией кошки. Она не тратит время на

лишние движения, мгновенно фиксирует шею водителя воротником, проверяет пульс.

— Жив. Пульс нитевидный, тахикардия, подозреваю внутреннее кровотечение. Мне нужен доступ к

грудной клетке, Макар. И быстро.

— Даю доступ, — хриплю я.

Я беру в руки гидравлические кусачки, привычные сорок килограммов чистой мощи. Инструмент

гудит, вгрызаясь в искореженный металл стойки.

Искры летят во все стороны.

Я встаю так, чтобы закрыть Полину собой, принимая на спину боёвки ледяную крошку и осколки

стекла.

Мы работаем в абсолютном тандеме. Мне не нужно говорить ей, чтобы она убрала руки, она

будто сама чувствует ритм моей работы. Ей не нужно просить меня изменить угол, я вижу, куда

ей нужен доступ, и режу металл именно там.

— Осторожно, напряжение в металле! — кричу я, когда стойка наконец поддается.

Металл со скрежетом расходится, Полина мгновенно ныряет в образовавшуюся щель.

Я вижу ее профиль, напряженную линию губ, точные движения пальцев, вводящих катетер в вену

пострадавшего.

В этом аду из крови, криков и грязи она выглядит так органично, так правильно, что у меня,

мать его, перехватывает дыхание.

Она не приложение к глянцевому хирургу, она наша, настоящий боец.

На деблокаду уходит долгих двенадцать минут.

Когда мы наконец вытаскиваем водителя и перекладываем на носилки, Полина вся измазана в

чужой крови и мазуте, её желтая куртка потемнела от грязи. Она тяжело дышит, провожая

носилки к реанимобилю, а потом оборачивается ко мне.

В ее глазах плещется дикий адреналин, тот самый, который сейчас выжигает и меня изнутри.

Мы стоим посреди трассы, окруженные мигалками и сиренами, и смотрим друг на друга.

Между нами словно больше нет стен.

— В машину, — хрипло говорю я.

Обратный путь на базу проходит как в тумане. Я загоняю АСА в ангар, глушу двигатель, парни

расползаются по душевым.

Я иду в сторону умывальников, стягивая на ходу тяжелую боевку. Руки гудят от вибрации

гидравлики, а в горле першит от гари.

Полина стоит у раковин в техническом коридоре. Она уже сняла куртку и сейчас, закатав

рукава синей формы, яростно оттирает руки от крови и мазута жесткой щеткой.

Я подхожу сзади, звук моих шагов тонет в шуме воды. Останавливаюсь в полуметре от нее,

смотрю на напряженную линию ее шеи, на влажные пряди волос, выбившиеся из хвоста.